Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Академия медиаиндустрии (ИПК работников ТВ и РВ)"
  • 127521, Россия, Москва
  • ул. Октябрьская, д. 105, корп. 2
  • Телефон: +7 (495) 689-41-85
  • Факс: +7 (495) 689-45-75
  • info@ipk.ru



План работы Центра принтмедиаиндустрии на первое полугодие 2016- 2017 учебного года

  • Переподготовка
  • Повышение квалификации
  • Краткосрочные семинары для работников печати
  • Экспертиза
Фестиваль-конкурс "ТЕЛЕЗАЧЕТ"
 

С.Н.ИЛЬЧЕНКО,                                                                                                                                                                 ТЕЛЕВИДЕНИЕ: ХХI ВЕК
доктор филологических наук,
доцент кафедры телерадио-
журналистики СПбГУ
e-mail: tv and_ radio_ @mail.ru        

 

ПРОБЛЕМЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВИРТУАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ


Аннотация. В статье рассматриваются проблемы и негативные последствия, которые сопровождают развитие телевидения в начале XXI века.
Summary. The article describes the problems and negative implications which followingthe developmentof TV as mass media at the begining of the XXI century.

Ключевые слова: телевидение, медиа, виртуализация, реальность, негативные последствия.
Key words: TV, media, virtualization, reality, negative implications.

Российское телевидение, по мнению телевизионных менеджеров, продюсеров, журналистов, не говоря уже о зрителях, переживает сегодня трудный процесс развития. Его можно обозначить как переход из роли миссионера и проповедника, учителя жизни и просветителя в роль всего лишь участника  коммуникационного диалога, осуществляющегося в пространстве виртуальной реальности. Виртуальная реальность, возникающая на экране телевизионного монитора или приемника, как кажется подавляющему большинству наших соотечественников, тождественна социальной действительности. Зрителю комфортно воспринимать виртуальную реальность, несмотря на отрицательные социально-психологические издержки подобного процесса. В свою очередь стремительное развитие новейших технологий позволило существенно усилить иллюзию присутствия аудитории при свершении любого события. Каковы же последствия виртуализации социальной действительности в пространстве информационных потоков, ведущим средством распространения которых в начале нынешнего столетия продолжает оставаться современное телевидение? Начать ответ на этот вопрос целесообразно с небольшого исторического экскурса.

***

Первоначальный период осознания выразительных  возможностей и социально-психологических свойств восприятия телевидения  завершился, как мы знаем,  достаточно быстро. В общем мировом медиаполе – к середине 1960-х годов, в отечественном телевещании – примерно десятилетие спустя. Телевидение к тому моменту уже не только информировало  аудиторию о том,  что происходит в окружающей ее (аудиторию) реальности, но и существенным образом интерпретировало ее. Появление «Очерков теории телевидения» Э.Багирова в 1978-ом году стало не только фактом научной саморефлексии уже сложившейся отечественной медиасистемы, но и попыткой обозначить телевидение и как самостоятельную коммуникативную сферу и среду, и как особый вид экранного творчества, и, в конце концов, как средство изучения и познания реальности. В этом труде сегодня очевиден рубежный принципиальный поворот научной мысли от прямолинейной трактовки телевидения как популярного и технократического средства распространения информации к комплексному исследованию всей сложности взаимоотношений данного электронного медиа и отражаемой им реальности.

«Наивное представление о том, что телевидение – просто бинокль в руках, с помощью которого мы видим саму жизнь, – указывал в  «Очерках…» Э.Багиров, – рождено высокой степенью сходства между телевизионным изображением и самим объектом показа. Это сходство создает иллюзию коварную, ибо возникает видимость легкого осуществления коммуникативного процесса. Между тем даже простейшая фотография, не говоря о телевизионной передаче,  требует от нас определенной расшифровки в процессе восприятия…» .
Расшифровка закодированных в телевизионном контенте смыслов в условиях нынешней медиаситуации может быть произведена с разных позиций с учетом как социально-психологических, так и культурологических факторов. В конечном счете, именно сложившееся в нашей стране массовое общество  привело к тому, что эмпирическая реальность в интерпретации СМИ  (благодаря креативным усилиям журналистов и людей иных телевизионных профессий) все чаще и чаще стала представать на экране в многочисленных образцах шоу-цивилизации, реализуемых через такой массовый канал коммуникации как исследуемое нами электронное медиа. Можно сказать, что две реальности совершенно разного онтогенеза оказались вполне эстетически и психологически валентны по отношению друг к другу. По  замечанию критика,  они «обе объединились,  и возникло медийное пространство, которое воспринимается и переживается нами так же, как эмпирическая реальность ». 

То, что К. Т. Теплиц, описывая телевидение, называл в свое время «визуальным потоком», в современных  технологических условиях обретает ясно выраженные черты  тяготения создателей телевизионных приемников к получению эффекта гиперреальности при воспроизведении изображения и звука.  Очевидно – при  всей  пластической  и  аудиальной выразительности – подобные мультиплексы, ставшие  столь популярными в качестве «домашних кинотеатров», порождают совсем обратный психологический эффект: они  притупляют фантазию зрителей, формируя пассивное восприятие экранного зрелища, независимо от его содержательной и формообразующей составляющих. В подобной ситуации телевидение имеет все основания именоваться как раз «экранным искусством». Логически осознанное восприятие красивой, четкой, насыщенной цветами «картинки», подкрепленной соответствующей звуковой аранжировкой со стереоэффектом, вряд ли возможно в столь комфортных психофизических условиях коммуникации. Телевизионная эстетика здесь  тяготеет к тому, чтобы «сделать зрителю красиво».

«Визуальный поток» в такой ситуации хотя и несет в себе множество информации, но она уже воспринимается скорее на эмоциональном, чем на рациональном уровне. Мы не анализируем экранную реальность. Мы ее чувствуем, воспринимая аудиально и визуально.
В этом смысле был показателен  опыт трансляций российскими телеканалами событий 11-го сентября 2001-го года в Нью-Йорке. Их растерянность в ситуации мирового экстраординарного кризиса выявила в большинстве случаев неумение осуществлять чисто коммуникативные функции, предоставляя обществу объективную информацию. Каждый телеканал боролся за информационное лидерство и выдавал в эфир противоречивые факты, непродуманные комментарии, неоправданные прямые включения с места событий. Началась откровенная программная чехарда. Из-за отсутствия собственных видеоиллюстраций редакторам новостных программ приходилось использовать одни и те же кадры в течение нескольких часов беспрерывного вещания . Это привело к снижению их эмоционального воздействия на аудиторию: зрелище беды откровенно девальвировалось частыми повторами  виденных кадров.  

Уже на следующий день, 12-го сентября, информационная ситуация стабилизировалась. Паника и растерянность прошли,  вещание вошло в привычное программное русло с соблюдением времени выхода в эфир всех объявленных ранее передач. В какой-то степени этому способствовала почти мгновенная и четкая реакция президента России. Его выступление прозвучало в эфире уже вечером 11-го сентября, через два часа после атаки террористов (по московскому времени).
По признанию тогдашнего руководителя программы «Намедни» Л. Парфенова, он находился в трудном положении. Сами события случились во вторник, а очередной выпуск его обозрения должен был выйти в эфир через пять дней, в воскресенье. Выход был найден вполне в эстетике «визуального потока»: фактически в эфире были размещены всем известные к тому времени кадры атаки «боингов» на башни-близнецы, смонтированные по законам видеоклипа на музыку «Полета валькирий» Р. Вагнера. А сама композиция в структуре программы получила следующую вербальную аллюзию, озвученную самим ведущим: «Никто не думал, что апокалипсис сегодня случится однажды в Америке» . 

Было бы наивно предполагать, что подобные креативные решения информационных задач возникают спонтанно, по наитию. В основе такого посыла к созданию эмоционального визуального удара по нервной системе большинства зрителей лежит осознаваемая журналистами позиция, которая формулируется прагматично: «главный критерий – интересно зрителю или нет». По этому поводу иронично высказывался в свое время  В.И. Михалкович, писавший, что   «способность лицезреть «все», дарованная телевидением как таковым и впрямь узурпирована создателями передач. А зритель «над своим подарком не властвует, чем разительно отличен от фольклорной принцессы с ее волшебным замком и зеркалами…».  Сравнение ТВ с мифологемой всеведения все сильней подчеркивает противоречие, лежащее в его основе. Противоречие состоит в том, что телевидение, с одной стороны, дарит беспредельность телестезии, с другой – словно препятствует зрителю в том, чтобы он неограниченно пользовался даром.

Мы можем говорить о том, что при иллюзии вариативности приобщения каждого отдельного человека к потреблению визуального потока в индивидуальном порядке в современной технологической ситуации  зритель не до конца свободен  в своем выборе. Как мы увидим в дальнейшем, процесс визуализации подсознания общества могучее электронное медиа поставило на поток, придав этой деятельности сугубо экономическую и социально-психологическую составляющую. В определенном смысле нынешнее отношение топ-менеджеров, а также большинства сотрудников электронных СМИ к производству аудиовизуального продукта (АВП) и размещению его в эфире, к процессу формирования контента в целом  мало чем отличается от принципов менеджмента и маркетинга автомобилей или холодильников . В этом смысле функционирование телевидения как социально-политического института (СПИ) оказывается куда более продуктивным и эффективным с учетом его коммуникационных интегративных возможностей.

***

В условиях нынешнего роста влияния телевидения на массовое сознание возникает предположение, что именно данное электронное СМИ фактически отменяет все возможные коммуникационные преграды (если, конечно, потенциальные потребители получают к нему непосредственный доступ). Виртуальная реальность, возникающая на экране телевизионного монитора или приемника, как кажется индивидуальному зрителю,  преодолевает все возможные препятствия. Недаром один из исследователей с пафосом утверждал, что «телевидение всесословно, всеобразовательно, всевозрастно, всеконфессионально. Благодаря такому доступу в некоторые минуты его смотрят до 80-ти млн. человек одновременно. Это как греческая агора, которая собирает всех вместе».   Но оно же  озвучивает и вполне реальную проблему, которая отличает нынешнюю медийную ситуацию не только во всем мире, но и в нашей стране. В связи с невероятной доступностью телевидения через него реализуется программирование населения. «Нет никакого другого социального субинститута  (выделено нами. – С.И.), включая школу, – считает исследователь, –  который мог бы как-то соревноваться с телевидением по программированию сознания, а,  следовательно, и поведения. При этом возникает еще один важнейший фактор, по поводу которого ученые не высказывают сомнений: если твое представление о поведении противоречит самому реальному поведению, то человек больше верит своим представлениям, т.е. не в жизнь, а в то, что он о ней думает. Пример: в России люди живут много лучше, чем думают о том, как они живут. Но телевидение создает у них впечатление, что они едва ли не при смерти… ». 

Зрителю комфортно воспринимать виртуальную реальность, несмотря на отрицательные социально-психологические издержки. Далее мы еще рассмотрим причины такой  коммуникативной ситуации. Пока же заметим, что перенасыщение информацией того самого визуального потока как раз и порождает некоторую хаотичность восприятия, когда сознание аудитории (индивидуальное и массовое),  словно защищаясь, выводит за пределы медиапространства фактор рационального осмысления признаков воспринимаемой с экрана виртуальной реальности.  М. Маклюэн в  книге «Сквозь исчезающий пункт» предупреждал, что в «эпоху информации средой становится сама информация». Отсюда проистекает и зафиксированный исследователем парадокс отношения двух реальностей, которые сталкиваются в сознании зрителей во время просмотра телевизионных программ: «Иначе говоря, телезритель снова и снова воспринимая поток сообщений, настолько сживается с ним в результате длительного и постоянного «массирования», что мир информации становится более близким и знакомым, нежели непосредственное бытовое окружение».  И здесь уже нет места немного идеалистической и культорологической точке зрения на экранную реальность телевизионного контента, которую высказывал сорок лет назад В.Вильчек, утверждавший, что  «телевидение – искусство размытых границ…Словом, в отличие от традиционных искусств, телевидение показывает не преображенную реальность, а ее преображение творчеством» .  С этим утверждением можно было бы и согласиться, если бы за прошедшие с момента его появления десятилетия мировая цивилизация не приняла в свою структуру телевидение не только как СМИ, но и еще как  опосредованный культурой и искусством социально-политический институт (СПИ).

Нынешнее  молодое поколение журналистов, имея перед глазами современную картину взаимоотношений масс-медиа и общества, зачастую отказывается даже от попытки оглянуться назад с тем, чтобы увидеть динамику происходящих изменений и осознать   перспективу трансформации СМИ, изначально создаваемых цивилизацией как способ доставки информации. Для многих начинающих профессионалов непреложной истиной является то обстоятельство, что радио изобрел А. Попов. Но мало кто может внятно прокомментировать первичную прагматическую цель данного технического новшества: обеспечение беспроволочной радиосвязи с судами, находящимися в море, вдали от суши. Журналисты, появившиеся на свет на излете существования жестко идеологизированной и структурированной информационной картины мира в 80-х годах прошлого века, с трудом осознают, что появление в жизни человека ХХ века сначала радио, а затем и телевидения расширяло границы его познания окружающей реальности. В отношениях с обществом у электронных СМИ на заре их существования явно доминировали социально-просветительские и интегративные функции.  М. Маклюэн недаром ввел еще в 1960-е годы понятие «глобальной деревни», жителями которой благодаря электронным масс-медиа может стать все население нашей планеты. Все человечество объединяется благодаря телевидению не только в едином информационном пространстве, но и в сопереживании сиюминутности важного события, свидетелями которого телезрители всегда будут здесь и сейчас.

***

Стремительное развитие новейших технологий в области электронных медиа, произошедшее за последние двадцать лет, позволило существенно усилить иллюзию присутствия аудитории при свершении любого события. В то же время техногеничность вещательной практики телевидения новейшего времени  формирует в общественном сознании абсолютно противоположную по смыслу иллюзию – видимость  серьезного влияния ТВ на дискурс общественной мысли. И в этой ситуации  возникает одно существенное обстоятельство, осознаваемое  все отчетливее в современной российской медиареальности: телевидение из средства массовой информации сегодня становится средством массовой коммуникации.
На первый взгляд, вся проблема лишь в термине.  Средство массовой коммуникации (СМК) сегодня – это канал доставки прежде всего определенных идей, облаченных в  упаковку информационного и аналитического вещания. При этом совершенно необходимым представляется наличие обратной связи, то есть просто-напросто генерирование определенных социальных, политических или экономических действий со стороны воспринимающей аудитории. Технический прогресс создает богатый набор вариантов для реализации действий обратной связи, провоцируемых СМК.

Всепроникающая сила определенных СМК базируется на онтологических свойствах ряда электронных СМИ (радио, телевидение), о которых помыслить не могли их изобретатели и разработчики. Сегодня она может быть использована не только для  выполнения задач информирования общества, но и для достижения вполне конкретных прагматических целей в политической или экономической сферах. Начиная с 11-го сентября 2001 года, череда драматических событий, связанных с террористическими актами и войнами в разных точках планеты, еще раз продемонстрировала то обстоятельство, что электронные СМИ (прежде всего телевидение), ведомые людьми, сознающими их манипулятивные возможности, становятся и оружием психологического воздействия на аудиторию, и, по меньшей мере, инструментом откровенного эмоционального и интеллектуального давления. Как замечал Р. Меншел, «радио, телевидение и интернет способны многократно ускорить рождение иллюзий и массовых психозов, но не они их изобрели» .

Террористический акт в прямом эфире – новое определение жанра вещания, подаренное нам  печальной  практикой современного телевидения. Требование бандитов, захвативших зрителей «Норд-Оста» в Москве в октябре 2002-го года,  о предоставлении эфира на канале НТВ выглядело трагическим фарсом, если бы оно не было логическим продолжением системы их действий по устрашению общества. Недаром внутри здания они сами же фиксировали на видео то, что происходило в зале. Проще говоря, событие состоялось, если о нем рассказали по телевизору, т.е. продемонстрировали  многомиллионной аудитории.  Такова сегодня  система отношений зрителей и той реальности, с которой они сталкиваются на телеэкране.

Имманентная доверчивость публики к увиденной реальности априорно определяется тем, что телевидение исторически воспринималось как средство массовой информации, где сложилась своя система жанров. Концепция «окна в мир», так успешно применяемая по отношению к телевидению в 60-70-е годы, нынче приобрела несколько иной смысл. Его выразила жительница глухой владимирской деревни, с которой вступил однажды в разговор В. Солоухин. Он увидел в ее избе телевизор, чему несказанно обрадовался. Писатель сказал пожилой  собеседнице: «Вот, мол, бабушка, и у тебя нынче есть окно в мир». На что услышал в ответ: «Окно-то, оно, конечно, окно. Но видать в него не то, что видать, а то, что покажут!» Телезрители становятся зрителями, пассивно наблюдающими за тем, что они видят в «телеокне», ограничивающим восприятие реальности рамкой кадра.

В истории России новейшего времени эти тенденции наиболее отчетливо проявлялись в ситуациях обострения общественно-политических ситуаций, начиная с октября 1993-го года, когда аудитории навязывалась определенная трактовка событий, выгодная тем, кто владел информационными рычагами воздействия на общество. При этом ставка на создание иллюзии достоверности оказалась в ряде случаев стопроцентно оправданной. Телевидение исподволь обыгрывало парадигму необратимости выбора капиталистического пути развития страны, маскируя его системой демократических ценностей. Оппоненты данной точки зрения автоматически выводились за границы общедоступного  информационного поля. В том же октябре 1993-го года понадобилось отключить вещание «Останкино» на всю страну, чтобы вызвать повсеместный шок, после которого для значительной части аудитории морально оправданным  выглядел расстрел Верховного Совета, транслируемый  в прямом эфире .

Именно иллюзорность подобных построений и приводила к казусным ситуациям. Их можно охарактеризовать, воспользовавшись названием одного американского фильма – «реальность кусается». Так случилось во время трансляции печально известной «Встречи политического Нового Года» 12-го декабря 1993-го года. Аналогичные проблемы возникали у представителей отечественного медийного сообщества в ситуациях с трагедией АПЛ «Курск» (август 2000-го г.), событий 11-го сентября 2001-го года в США, захватом заложников «Норд-Оста» (октябрь 2002-го г.) и в Беслане (сентябрь 2004-го г.). Попытка подчинить непредсказуемое, нередко трагическое течение событий заранее принятым к исполнению идеологически-пропагандистским и профессиональным приемам подачи информации оборачивалась не только потерей доверия к телевидению. Забвению в таких случаях подвергаются и этические нормы журналистского творчества, что служит  заразительным примером отрицательного свойства для начинающих профессионалов.

Череда событий, в виртуализации которых телевидение сыграло не последнюю роль, известна: президентские выборы 1996-го года, думские выборы 1999, 2003, 2007 и 2011 годов, выборы губернатора Санкт-Петербурга в 2000 и 2003 годах, выборы Президента России в 2000, 2004, 2008 и 2012 годах. На региональном уровне тенденция проявилась, например, в том, как стремительно менялась структура телевещания в Санкт-Петербурге накануне последних по времени  выборов губернатора города и Ленинградской области в самом начале 2000-х годов, а затем и последующих  думских и президентских выборов.  Телеканалы были вынуждены создавать иллюзию активной деятельности одного из кандидатов на пост городского главы именно потому, что тактика, выбранная командой соискателя кресла хозяина Смольного, строилась на постоянном конструировании информационных поводов. И  СМИ  вынуждены были идти на поводу у реальности, потому что в данном случае у них не было информационной альтернативы, во-первых, а, во-вторых, они уже не могли отказаться от собственной роли инструмента влияния на общество. В очередной раз в подобных ситуациях мы получаем практическое потверждение нашей точки зрения на телевидение как на важнейший социально-психологический институт в структуре общественно-политической реальности Северо-Западного региона и страны .

***

Современная практика телевидения выстраивается таким образом, что не только новейшие технологии, но и новообразующиеся виды и формы вещания, возможные благодаря использованию последних (интерактив, игровые программы, «reality show» и т.д.), активно формируют у публики восприятие  телевидения как некой ситуации игры в реалии жизни. Когда ведущими таких программ становятся опытные журналисты, осознающие возможности манипуляций по созданию у аудитории чувства доверия  к тому, что ей показывают и о чем ей рассказывают с экрана, то иллюзия достоверности сконструированной реальности оказывается подавляющей.

Самый яркий тому пример – популярная программа В. Познера «Времена», которая вызывала доверительное отношение у большинства зрителей. Особенно ценят и уважают Познера молодые журналисты. В качестве главного привлекающего их в популярном ведущем профессионального качества они называют…объективность. В данном исследовании нет места для анализа приемов ведущего программы «Времена», дезавуирующих даже видимость объективности . Однако один пример все же можно привести. В марте 2003-го года в момент начала вторжения войск западной коалиции в Ирак на Первом канале был организован специальный выпуск программы, где действия США и их союзников подверглись жесткой и аргументированной критике. Прошло немногим более месяца, Багдад пал. И в очередном выпуске программы «Времена» В.Познер вполне отчетливо начал проводить мысль о необходимости и закономерности агрессии США и их союзников против Ирака. Для большей убедительности в студию был приглашен М. Ходорковский, который призывал зрителей не думать об Америке плохо и ориентироваться на ценности американской демократии.

Подобная эволюция точки зрения вряд ли объяснима соображениями конъюктуры. Проблема гораздо глубже. Телевидение новейшего времени  столкнулось с очевидной диллемой: маскируется ли виртуальная  экранная действительность под реалии окружающей аудиторию жизни или cамо телевидение  откровенно ее фальсифицирует, приглашая тем самым аудиторию к игре.
Там, где в кадре появляется менее опытный или менее адекватный идеологическим задачам канала или программы ведущий, то ее надуманность маскируется игровыми элементами, лжеполемикой, вставными репортажами, графическими элементами, излишними мизансценами в кадре. Происходящая конвергенция привычных жанров тележурналистики стала общим местом. Характерно, что среди молодых ведущих различных новостийных передач, в том числе и тех, которые в соответствии с классической  системой жанров мы называем «информационными» или «информационно-аналитическими», особой популярностью пользуется термин «инфотейнмент». Его использование фактически легализовано на некоторых телеканалах. Например, перед запуском ежедневной информационной программы «Страна и мир» на канале НТВ ее ведущий А. Пивоваров прямо указывает, что ему предстоит как раз и трудиться в стиле инфотейнмента.

При подобном дискурсе современных электронных СМИ встает вопрос о доверии зрителей и слушателей. Ведь аудитория охотно откликается на подобный вызов со стороны популярных электронных масс-медиа. Недаром по разным вариантам социологических опросов на вопрос о доверии к электронным СМИ в среднем около 50% опрошенных отвечают положительно. При этом незаметно происходит очевидная виртуализация реальной действительности, когда телевидение формирует повестку дня собственной сетки вещания, структуры и соотношения в эфире программ разных типов и видов. Достаточно сравнить ту картину событий дня, какую мы видим на разных федеральных каналах. Различия замечаемы невооруженным взглядом, когда одни и те же события располагаются в эфирной верстке информационных программ на разных сценарных позициях.

Еще одно негативное последствие подобной виртуализации действительности – откровенная трансформация доминирующей прежде информационной функции электронных СМИ в сервильно-комментирующую, когда факт, событие, статистические данные становятся лишь поводом для выражения чьего-то мнения. Знаменитый постулат западных журналистов «Факт священен, комментарий свободен» нынче преобразовался в полную противоположность, когда интерпретация факта совершенно свободна, зато комментарий священен и обязателен. Там же, где общественно-политическая реальность приобретает черты эксцесса, чрезвычайности, приемы виртуализации уже не срабатывают, а профессиональная объективность стремительно преобразуется в растерянность, субъективизм, надрывность стиля вещания.

В то же время постоянное присутствие какого-либо события или персоны в телевизионном эфире образуют для данного объекта информационного внимания электронного СМИ дополнительную виртуальную ауру, придавая всему демонстрируемому на экране комплексу фактов, сведений и свидетельств, а также высказываний, более значимый характер, чем если бы зритель все это услышал в обыденной жизни.
Приведем актуальный пример из медиареальности, связанной с агрессией Грузии против Южной Осетии. Многократное появление президента страны-агрессора М.Саакашвили в эфире важнейших мировых телеканалов (ВВС, СNN и т.д.), его многочисленные, хотя и противоречивые по смыслу интервью, выступления и заявления как раз и создали ему образ важной медийной персоны, который не без умысла был использован в развернувшемся информационном противостоянии Грузии и России. В таком методе нет ничего нового, ибо частота присутствия в эфире еще не означает реальной важности какой-либо личности. «Телевидение – это мир, создающий впечатление, – указывал П. Бурдье, – что социальные агенты, обладающие всеми видимыми признаками значимости, свободы, независимости, иногда даже невероятной ауры (достаточно обратиться к газетам о телевидении), на деле являются марионетками необходимости, которую нужно описать, структуры, которую необходимо выявить и выставить на всеобщее обозрение» .

Новейшая история России знает и обратный пример, потверждающий истину о том, что реальный масштаб личности для отечественной или мировой цивилизации определяется отнюдь не частотой появления в кадре . Достаточно вспомнить феномен А. Солженицына. Первоначально, после его возвращения на Родину, ему была предоставлена возможность публичных выступлений на канале РТР. Однако его взгляды на российскую реальность были весьма критичными, в том числе и в отношении некоторых вопросов внутренней и внешней политики президента России Б.Ельцина. Результат известен: выступления нобелевского лауреата в эфире государственного телеканала были прекращены. Кончина писателя в августе 2008-го года стала одним из важнейших медийных событий, вновь обратившим информационный интерес аудитории к личности Солженицына, его творческому и философскому наследию.

***

Информационная картина обычного рабочего дня недели потенциального российского зрителя, который он проводит за просмотром центральных телеканалов, предстает порою как универсальное собрание негативных событий. Газета «Комсомольская правда» методом простого эмпирического наблюдения в течение 17-го октября 2002-го года произвела подсчет демонстрируемых в различных телепрограммах  отрицательных событий. Арифметика демонстрируемых на экране эксцессов такова: 160 драк, 202 убийства, 6 ограблений, 10 половых актов, 66 пьяных сцен. Зритель  услышит 39 раз как раздается  с экрана нецензурная брань, а в информационных выпусках ему поведают 302 негативные новости. Именно такова статистика одного дня работы 6 телеканалов общефедерального вещания (Первый, «Россия», НТВ, ТВС, Ren TV, ТВ-3). Симптоматично, что материалы об этом эксперименте были опубликованы в газете 25-го октября 2002-го года, когда драма с захватом заложников в Москве достигла кульминационной точки. Очевидно, что в преимущественном интересе СМИ к отрицательным явлениям действительности проявляется закономерность, определяемая невысоким уровнем запросов аудитории. В то же время культивирование стабильности подобного потребительского отношения к медиа есть сознательный выбор тех, кто занимается сегодня журналистикой.

Не менее поразительными оказались результаты вторичного анализа содержания вещания тех же пяти каналов (ТВ-3 не анализировалось). За один день вещания (29-го ноября 2002-го года) на экране было зафиксировано 20 благородных поступков, 11 ситуаций награждения и вручения подарков, 12 свадеб и дней рождения, 74 удачных шутки, 25 сюжетов о природе и 87 положительных новостей . Очевидно, что подобный баланс негатива и позитива соответствует запросам аудитории. Тенденция не только сохранилась, но и приняла более четкие очертания. О чем свидетельствует составленная на основе социологических опросов таблица 1, раскрывающая мотивы зрительских предпочтений. Обращает на себя внимания резкий рост развлекательно-рекреативной мотивации выбора соответствующих передач и программ той публикой, которая еще включает свои телевизоры.
Таблица 1. Основная цель просмотра телепрограмм .
Мотивы зрительских предпочтений 2004 год 2005 год
Информация 47% 30%
Развлечения 35% 48%
Привычка 9% 10%
Расширение кругозора 7% 9%

В нынешней ситуации  глобального техно-информационного тоталитаризма можно утверждать, что если жизнь не соответствует установкам информационной политики того или иного масс-медиа, то тем хуже для самой жизни. В подобные схемы позиционирования не укладывается ни объективность подачи информации, ни установка на положительный характер отбираемых для публикации в электронных СМИ новостей. Печально известный принцип формирования вещательной повестки дня «чем хуже – тем лучше» почти повсеместно обрел права гражданства в профессиональном журналистском сообществе. Таким образом, благодаря  повышенно коммуникативным и наглядным свойствам электронных СМИ в общественном сознании формируется субъективно-отрицательная картина реальности. Отчасти ее подавляющее воздействие призваны компенсировать повсеместно возникающие развлекательные передачи игрового жанра.

Прагматический подход к событийной составляющей окружающей нас реальности стал доминантой в профессиональной деятельности журналистов. В начале 90-х годов прошлого века кинокритик А. Тимофеевский сформулировал кредо сотрудников газеты «Коммерсантъ»: «Нас ничего не волнует, но все интересует». «Волновать» в подобной логике отношения к познанию мира может  лишь нечто, что выбивается  из сложившейся системы общественно-политических и морально-нравственных координат. Однако в ситуации, когда сама реальность обретает экстремальные черты, журналистам  становится все труднее и труднее выявлять ту событийную фактуру, которая может стать раздражителем для потенциальной читательской или зрительской аудитории.

Cпециалисты,  изучающие динамику изменения зрительских предпочтений аудитории, выявили в последнее время четкую тенденцию, которая проявляется в отношении существующего телевизионного контента. Так руководитель отдела социологических исследований компании «Видео Интернешнл» И. Полуэхтова фиксирует положение дел в отечественном электронном вещании 2006-го года: «…В этом году мы обнаружили изменение стереотипа, существовавшего в обществе и массовом сознании: стало социально приемлемым думать о телевидении как об институте развлечения» .
В качестве существенного довода ученый приводит результаты социологического опроса, проведенного возглавляемым И.Полуэхтовой отделом. Суть опроса состояла в следующем: потенциальных зрителей опрашивали относительно тех видов и жанров телевещания, которые они предпочитают. Были сформированы соответствующие группы определений и два типа  ответов на вопросы: аудитория жанров (ответ – «смотрю иногда») и лояльная аудитория жанров (ответ – «смотрю регулярно, не пропускаю»).

Таблица 2. Популярность жанров (% от числа опрошенных)
Аудитория жанров
Наименование жанра % Лояльная аудитория жанров
Наименование жанра %
Юмор
Отечественные сериалы    
Информация
Развлекательно-
познавательные Телеигры
Познавательные
Ток-шоу
Документалистика
Общественно-политические
Музыкальные 87
84
82

69
69
67
61
59

50
35 Отечественные сериалы
Информация
Юмор
Телеигры
Развлекательно-познавательные
Ток-шоу
Познавательные
Общественно-политические
Документалистика
Зарубежные сериалы 67
61
57
36

36
35
32

26
26
23

Результаты, приведенные здесь, подтверждают тенденцию увеличения доли развлекательных жанров в общем объеме зрительских просмотров существующего контента. Очевидно, что информация пока еще сохраняет одну из лидирующих позиций в сфере интересов телезрителей. Однако этот мотив обращения аудитории к данному электронному СМИ – лишь один из многих. Также из вышеприведенной таблицы очевидно и то обстоятельство, что значительная часть потенциальных и реальных зрителей предпочитает расширять свои представления о мире вокруг в более доступной, развлекательной форме.
Ниже мы приводим таблицу 3, иллюстрирующую предпочтения российской аудитории в активный сезон (весна), где наглядно видно, что пожелания телезрителей никак не расходятся с реальной практикой телесмотрения.
Таблица 3 .  Наиболее  популярные передачи в России в период со 2-го по 8-ое апреля 2007-го года.
 Программа Канал  День недели Доля Рейтинг
1. Маршрут (сериал) Первый Понедельник 27,5 10,5
2. Минута славы Первый Суббота 26,8 9,7
3. Однако Первый Среда 22,4 9,3
4. Цирк со звездами Первый Воскресенье 25,0 8,8
5. Мой генерал (сериал) «Россия» Четверг 24,7 8,6
6. Время Первый Четверг 22,2 8,5
7. Татьянин день (сериал) Первый Среда 21,0 8,1
8. Не родись красивым (док. фильм) Первый Среда 29,8 8,0
9. Максимум НТВ Суббота 21,7 8,0
10. Чистосердечное признание НТВ Воскресенье 21,5 7,9
11. Субботний «Ералаш» Первый Суббота 25,5 7,8
12. Шутка (хф) «Россия» Воскресенье 23,8 7,7
13. Русские сенсации. Рабы кредита НТВ Суббота 19,1 7,6
14. Ангел-хранитель (сериал) «Россия» Вторник 24,5 7,5
15. Проклятый рай (сериал)
 НТВ Среда 18,4 7,5
16. Спокойной ночи, малыши! «Россия» Понедельник 18,3 7,4
17. Властелин горы Первый Суббота 19,4 7,1
18. Кто хочет стать миллионером? Первый Суббота 21,2 7,0
19. Юрмала-2006 (фестиваль юмора) «Россия» Пятница 19,6 6,9
20. Жди меня Первый Понедельник 21,7 6,9

Структура зрительских предпочтений в таблице 3 более чем очевидна. Хотя потребность в информации все-таки подвигает аудиторию к тому, чтобы смотреть  программы соответствующих жанров.

***

Итак, виртуализация информационного отечественного поля ни для кого нынче не является секретом. Для журналистской практики наметившийся тренд в сфере российских медиарилейшенз означает, что аудитория через СМК получает не объективную картину реальности, а ту, которую  ей создают для восприятия. Если наложить эту матрицу проводимой вещательной политики на большинстве федеральных каналов на коммуникативные возможности телевидения, мы должны согласиться с тем фактом, что зрители получают на экране узнаваемый и приближенный мир, «пришедший» в их дом. Но этот «мир» вовсе не тот, который существует в эмпирической реальности.

Анализируя ситуацию начала 2000-х годов, мы можем констатировать очевидный факт: тезис о всепроникающей и всеубеждающей силе телевидения как средства массовой коммуникации стал научной банальностью . Однако не всегда ситуация с дезавуированием информационных функций телевидения была столь пессимистичной. На заре внедрения  этого нового средства связи  его называли и «бычьим оком» (Ж. Кокто), и «непревзойденным способом распространения информации и культуры» (Э. Ионеско), и  «фиксацией истории в момент ее сотворения» (Ж. Вилар). Мудрый Феллини дал следующее определение: «Телевидение – это иллюстрации, а не выражение чувств».  М. Маклюэн и вовсе  назвал телевидение «робким гигантом».
Нынче общество со значительной степенью готовности воспринимает это электронное СМИ не только и не столько как источник информации, но как определенный  стилеобразующий элемент реальности. Нет ничего более осязаемого и убедительного чем телевизионное зрелище природного катаклизма, техногенной катастрофы или террористического акта.

Литература

  • Багиров Э. Очерки теории телевидения. – М.: 1978.
  • Бурдье П. О телевидении и журналистике. – М.: 2002.
  • Вильчек В. Контуры. Наблюдения о природе телеискусства. – Ташкент: 1967.
  • Ларина Юлия. Кризис зрительских симпатий // Огонек. 2006. 6-12 февраля.
  • Меншел Р. Рынки и безумство толпы. Современный взгляд на природу массового умопомрачения / Пер. с англ. – М.: 2005.
  • Михалкович В.И. О сущности телевидения. – М.: 1998.
  • Смирнов С. Времена лжи с Владимиром Познером. – М.: 2005.
  • Телерадиоэфир: история и современность. – М.: 2005.

Новости

В институте

21/04/2017
Защита дипломов на кафедре журналистики

15/04/2017
Серия круглых столов «Система квалификаций и профессиональные стандарты в книгоиздании и книгораспространении»

14/04/2017
ПОЗДРАВЛЕНИЕ!

21/03/2017
Ушел из жизни первый ректор ИПК работников телевидения и радиовещания (ныне Академия медиаиндустрии) Вилионар Васильевич Егоров

18/03/2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ РЕКТОРА К.К. ОГНЕВА С НАГРАДОЙ ЗА ВКЛАД В СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ!

14/03/2017
К 100-ЛЕТИЮ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Новая книга А.В. Черняка - "Печать как двигатель революций в России".

17/02/2017
КИПРАС МАЖЕЙКА В ТАДЖИКИСТАНЕ

06/02/2017
Международный университет в канун юбилея

23/01/2017
Вручены призы победителям конкурса имени диктора Всесоюзного радио Юрия Левитана, учрежденного Академией медиаиндустриии.

13/01/2017
13 января - День российской печати. Поздравляем коллег с праздником!

09/01/2017
Одобрены профессиональные стандарты, актуализация которых в 2016 году проводилась Академией медиаиндустри

19/12/2016
Открытие 23-й Региональной конференции ИНПУТ

15/12/2016
23-я Региональная конференция ИНПУТ

15/12/2016
НАШ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ В ПРЕЗИДЕНТСКОЙ АКАДЕМИИ

15/12/2016
Высокая оценка наших cоседей

14/12/2016
«Инженер транспорта» об Академии медиаиндустрии

08/12/2016
Мастер-класс на 1 Канале

08/12/2016
ПОЗДРАВЛЯЕМ !

08/12/2016
На VI фестивале «Интеграция»

04/12/2016
КИПРАС МАЖЕЙКА В КАЗАХСТАНЕ

Архив новостей
 
об институте программы обучения расписания телестудия наука