Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Академия медиаиндустрии (ИПК работников ТВ и РВ)"
  • 127521, Россия, Москва
  • ул. Октябрьская, д. 105, корп. 2
  • Телефон: +7 (495) 689-41-85
  • Факс: +7 (495) 689-45-75
  • info@ipk.ru



План работы Центра принтмедиаиндустрии на первое полугодие 2016-2017 учебного года

  • Переподготовка
  • Повышение квалификации
  • Краткосрочные семинары для работников печати
  • Экспертиза
Фестиваль-конкурс "ТЕЛЕЗАЧЕТ"
 

В.М.Березин,                                                                                                                                                           Телевидение и общество
доктор филологических наук,
профессор кафедры электронных и
печатных СМИ ИПК работников
ТВ и РВ
e-mail: redaktsia-rudn@mail.ru

«ОБЪЕДИНИТЕЛЬНАЯ МИССИЯ» МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ: РОЛЬ ТЕЛЕВИДЕНИЯ

Аннотация. В статье рассматривается тезис о том, что массовая культура, ярким проявлением которого является ныне телевидение, становится основным объединяющим для многонациональной и мультипартийной страны  началом. Приводятся и оцениваются с философских и филологических позиций примеры программ и выступлений, показанных по федеральным каналам в последние 2 года. На основе анализа делается вывод о снижении этических требований к телевизионным, особенно общественно-политическим текстам, которые должны нести основную воспитательную, гуманистически развивающую нагрузку в телевизионной коммуникации.

Summary. In the article the author puts forward a thesis as follows:
Mass culture in which the TV is vividly prominent, grows into major congregative base for our multinational, multiparty country. The assessment is given to examples of political programs and declarations broadcast on federal channels in the last two years. Based on his analysis the author comes to the following
conclusion: the trend is evident of degradation of standards of ethics in language of TV programs, especially public & political coverage which carry basic educational and humanistic cultivation load in TV communication.  Ключевые слова: массовая культура, телекоммуникация, медиатексты, политика, мораль, публицистика на экране, народный идеал.
Key-words: popular culture, telecommunications, media texts, politics, ethics, publication-on-screen, the national ideal.

В научных трудах, газетных статьях и дискуссиях все чаще звучит мысль, что в современных условиях жизни социума именно массовая культура обеспечивает его консолидацию и что особенно явно это видно на примере современной России. Во многих СМИ и на федеральных каналах телевидения полагают, что народный идеал ныне – это простейший, так сказать, «усреднённый посредством средств МК» уровень восприятия текстов многонациональной аудиторией, а отсюда – простейший уровень информации, публицистики, художественных программ. Этот уровень и должны поддерживать немудреные байки-забавы, анекдоты, скандальные и пикантные, трагические и трагикомические  истории современной и советской действительности,  позволяющие некоторое время «быть за» опасной чертой деградации и саморазрушения, то есть позволяющие, забавляя, забыть действительность, а не событь в ней своим трудом, культурным и нравственным творчеством (логосом, пафосом, этосом). То есть из народного идеала вытравливаются, выхолащиваются идеи о справедливости, добре государства и общества,  доступном народном благе для каждого трудящегося человека. Новость человеческого события пока не только не умножается, а остается старостью события. События буржуазного и капиталистического и даже, как нередко обнаруживается, средневеково-феодального.

В свое время социалистическая идеология, казалось бы, все расставила по своим местам: есть культура элитарная, есть культура буржуазная и есть культура пролетарская, вбирающая лучшие образцы буржуазной элитарной культуры.
Буржуазная массовая культура считалась злом, так как демонстрировала образцы поведения и образ жизни индивидуумов и социальных групп, основанные на удовлетворении невысоких и зачастую низменных духовных потребностей, связанных прежде всего с потребностями биологического характера (витальными, по определению П. Симонова) – в продолжении рода, в пище, в агрессии. Пролетариат, как известно, являясь сознательным авангардом общества, должен был демонстрировать высокие образцы духа и культуры, выполняя миссию объединения общества ради его прогресса и роста благосостояния его членов.

Придя в Россию после развала социалистической системы и Советского Союза, буржуазная массовая культура, разумеется, не стала элитарной в силу своего самого широкого и даже разгнузданного  демократизма. В России и своих образцов культуры «низов» хватало с древнейших времен. Теперь в массах появилась и масса «архицивилизованных» образцов, которыми заполнен Интернет, глянцевые и желтые журналы, и, разумеется, телеэкраны. Для перечисления этих образцов  в небольшой статье не хватит места. Передача «НТВшники»  27 ноября 2011-го г.,  к примеру,  была построена   в духе  травли инициаторов запрета пропаганды гомосексуализма и лесбиянства  для детей и подростков (поход в защиту этого образа жизни возглавила небезызвестная Лолита Милявская). Об этой организованной телевидением травле дважды сказал в эфире его участник,  политолог С.Марков, но «демократическая» травля продолжалась.  И вот получается, что именно эта массовая культура и должна теперь объединять общество, раздираемое и разъедаемое недоверием  друг к другу, недоверием общества к бизнесу и власти, а бизнеса – к власти и к обществу.

У этой концепции объединительной миссии развлекательной  и «отвлекательной» массовой культуры появились свои адепты среди теоретиков массовой коммуникации. В издательстве «Европа» в начале  2011-го г. увидела  свет в русском переводе  книга Норберта Больца  «Азбука медиа»  (оригинальное издание  на немецком языке появилось в 2007 г.). Автор (год рождения 1953) афишируется как один из создателей теории средств массовой коммуникации. Отнесем этот пассаж к рекламному ходу редакторов и переводчиков. Важно другое. Одна из глав книги называется «Развлечение как школа социальной компетентности». В ней автор перечисляет набор эмоций  в реакциях на увлекательное развлечение: я не один с моим несчастьем; я не должен в нем себя винить; я не должен с ним вообще считаться. «Мифы не информируют, они порождают солидарность… То, чем для греков был эпос, тем для нас является телевизионное развлечение; оно – социальная энциклопедия и моральный тренинг. Вместо морали у нас медиа»  .

Этот автор считает телевидение учреждением морали и школой поведения, медиумом социального влечения общества к самому себе. Эту страсть, по Н. Больцу,  телевидение удовлетворяет путем последовательного представления  любых событий в формате развлечения. Все происходящее организуется вокруг эрогенных точек, сентиментальности, сенсационности.
Можно и дальше цитировать этого автора, его суждения хлестки и парадоксальны. Например: «страсть к сплетням – это счастье подданных  и одновременно форма выработки социальной компетентности». О телеэкране: «здесь я человек, я могу ощутить себя человеком», «развлечение экспериментирует на грани болезненности, бессмыслицы и безумия»,  «комизм заступает место критики», «люди смеются вместо того, чтобы разоблачать», «смех от бессмыслицы может быть вполне одухотворенным», «радость публики от самой себя – это второй главный принцип хорошего развлечения» и т.д. 

Но, делая подобные выводы и умозаключения, «один из основателей теории МК», по сути,  сводит предназначение массовой коммуникации и его основного средства – телевидения – к усреднению личности, созданию массового «одномерного» человека, против чего возражали как раз, начиная с 30-х гг. прошлого века,  истинные создатели теории массовой коммуникации и массовой культуры, представители франкфуртской философской школы, в частности Т.В. Адорно и М. Хоркхаймер. Их книга «Диалектика   просвещения»  вышла   еще   в 1947-ом г.   (у   нас   в  стране – в 1997-ом г.). В предисловии к книге авторы пишут «Просвещение состоит… прежде всего в калькулировании воздействия, техники изготовления и распространения; по своему собственному содержанию идеология исчерпывается идолатризацией существующего и той власти, которой контролируется данная техника».  Следовательно, новейшие немецкие философы смирились с буржуазной действительностью и полагают, что публика должна учиться у тех скандально-сенсационных представителей публики, которых ей показывает экран. Идеология же экрана продолжает, как мы только что цитировали,  исчерпываться идолатризацией существующего строя, порядка, образа жизни и той власти, которой он контролируется.

Внедрением в массовое сознание  все новых идолов и кумиров, призванных  объединять  общество с  целью  отвлечения от решения духоподъемных проблем,   и занимается отечественное телевидение последние 20 лет. Это не сказалось бесследно на сознании тех, кто стал вкушать плоды пресловутой свободы западного образца, и тех, кто  вырос в  эти годы. Не случайно в эти годы появилось понятие «зомбоящик», раскрывающее суть современной телевизионной коммуникации, современного отечественного телеэкрана. Характерно, что в последнее время, особенно в периоды, связанные с необходимостью массированного воздействия на телеаудиторию (обострение внутренних и международных конфликтов, предвыборные кампании) это выражение употребляют как потребители его продукции, так и его производители. И те и другие, по сути, смирились с положением, когда телеэкран из доброго советчика и воспитателя превращается в развлекательно-отвлекательный калейдоскоп, прокручивающий нашу жизнь так, как выгодно коммуникаторам в данный момент.

Руководители федеральных каналов даже на своих пресс-конференциях с президентом страны приоткрывают свои интересы, обещая, разумеется, исправить положение с «недостаточным информированием населения». Телеведущий В. Такменев в передаче «Центральное телевидение» в октябре 2011-го г. дает сюжет «Гаффи-Гав», комментируя который называет телевидение «зомбоящиком», от которого аудитория  все больше  уходит в Интернет. О всевозрастающе альтернативной по отношению к телевидению интернет-коммуникации свидетельствовали послевыборные митинги на Чистых прудах, Триумфальной площади, о которых федеральное телевидение упорно молчало, и, наконец, митинг на Болотной площади 10-го декабря, собравший, по скромным подсчетам 50 тысяч человек. Неслучайно в рядах ораторов этого митинга  оказался и телеведущий, создатель известного проекта «Намедни» Л. Парфенов. Большую  часть своего выступления он посвятил телевидению, которое, собственно, во многом и создало эту протестную аудиторию – в основном молодых людей.  «Я хочу обратиться  к тем, кто телевидение считает «зомбоящиком». Таких здесь большинство?», – спрашивал он у них. И масса отвечала ему восторженным гулом «Да!».И далее советовал, как изменить телеви-дение с помощью соответствующих посланий друг другу и обществу в Интернете. Но ведь к показу жизни в постмодернистском калейдоскопе был причастен и он как основатель «намедниевского» стиля коммуникации, позволявшего смешивать всё со всем, полёт Гагарина с модой и спросом на дамские колготки. В программе «Центральное телевидение» в ноябре 2011-го г. был озвучен  небольшой анимационный ролик  «Приключения какашки», который стал тут же хитом Интернета. Это сказка  о поисках какашкой своего дома, и все ее отвергали, пока  она не нашла удобное пристанище – телевизор. Запрыгнув туда, она заулыбалась и решила: теперь я буду здесь жить.  Этот сюжет был включен в программу, когда проходил съезд правящей партии, и на том же канале вне обычного формата шли пропагандистские сюжеты и передачи.

Весьма эклектичной как всегда  была и эта прогамма В. Такменева, эффектно закончившаяся выступлением ансамбля свистунов, виртуозно исполнивших любимую песню В. Путина «С чего начинается Родина». Надо сказать, что незадолго до этого премьер-министр был освистан в спорткомплексе «Олимпийский».
Как понимать все эти постмодернистские выверты «птенцов гнезда Парфенова»? Только как способ завоевать, объединить  массовую аудиторию скандальными приемами и сопоставлениями, упуская возможность использовать действительно эффективные гуманистические и воспитательные возможности и функции телевизионной коммуникации. Это уже второй выход Л. Парфенова на общественные подмостки как обличителя отечественного телевидения. И надо сказать, что он не раз срывал аплодисменты и крики «браво» у демонстрантов. Особенно это видно опять же в Интернете, а не по каналам телевидения. Так почему же считая телеэкран «зомбоящиком», массовая аудитория находится в его власти и только в дни Интернет-манифестаций отходит от него? Может быть, прав Н. Больц в том, что человек не может избавиться от своей «одномерности»?

Если внимательно выслушать аргументы защитников этой концеп-ции – «массовая культура объединяет россиян» (странно, что М. Швыдкой еще не взял этот слоган для своей очередной «Культурной революции»),  если приглядеться к тем примерам, которые эти защитники приводят из образов и текстов, транслируемых и тиражируемых каналами СМК, то начинаешь понимать, что эти аргументы и примеры не лишены смысла. Действительно, что завоевывает самые высокие рейтинги на экране и полосах прессы? Скандалы, сенсации государственного и частного уровня – в документалистике, которую почему-то все руководители телеканалов и печатной прессы огульно называют публицистикой, коль она обращена к широкой публике. Мелодрамы и «ужастики», мыльные оперы и опереттки, смехопанорамы и смехоаншлаги – в так называемом «художественном», то есть выдуманном контенте. Уже не классическая опера звучит в телевещании, а «призрак оперы», оперные арии и партии доверили артистам «массового жанра». Ностальгия по романтическому, а не прагматическому  отношению к жизни у более чем 50 % зрителей (по оценке социологов) послужила причиной создания все новых и новых сериалов на темы этой жизни и все новых и новых «песен о главном» в музыкальных программах. Происходит эксплуатация лучшего масскульта советских времен от песен в исполнении Э. Хиля и М. Магомаева  до «17 мгновений» в исполнении И. Кобзона, который, наряду с А. Пугачевой – «наше всё». И все это на фоне бесконечных «ребят» и «девчат» из комедийных клубов и перисхилтонов. «Дежурит по стране» теперь не А. Райкин, как в застойные годы, а М. Жванецкий. Кстати, уровни массовости и элитарности юмористических и сатирических передач можно проследить как раз по этим двух фигурам нашей эстрады и телевизионной массовой коммуникации, так как А. Райкин, чей юбилей широко был отмечен недавно, никогда не опускался до пошлости. Впрочем, как и некоторые другие народные артисты.

Ретроэстетика – это своеобразное мифотворчество во времена жёсткие, если не сказать – жестокие, в периоды властвования хищных и прагматичных целей и ценностей. Примеры идеализации прошлого показывал и показывает Голливуд. Но, как отмечает телеобозреватель «ЛГ» О. Пухнавцев, мифотворчество по-американски завоевывает мир, поддерживает репутацию доллара, продвигает протестантские ценности, формирует лояльность к аляповатому государственному флагу . В современной России подобное мифотворчество массовой культуры невозможно. Невозможно, во-первых, потому что  расслоение общества несравнимо с буржуазной действительностью Запада, и, во-вторых, по причине постоянного вторжения в ретроэстетику  сюжетов, по инерции «добивающих» советскую власть и советские ценности, долженствующих показать авторитаризм, ужасы сталинизма, мракобесие и цинизм чиновников, работников партийных  и  чекистских  органов. Последние  телесериалы об Е. Фурцевой, И.Сталине тому примеры. Кстати, весьма характерно, что роль И. Сталина в этих фильмах была поручена артистам с комическим и сатирическим амплуа. Не для того ли, чтобы приблизить вождя к народу и попытаться объединить его хотя бы с помощью вождя-шута? Если так пойдет процесс, то скоро роль В.И. Ленина поручат М. Жванецкому.

Чтобы, несмотря на ряд пропагандистских штампов, массовая культура продолжала быть массовой и сплачивала, хотя бы на час-два разрозненное общество, в сериалы, как мы видим,  приглашаются обаятельнейшие артисты, высокий уровень их профессионального мастерства позволяет оправдать любое злодейство.  Масскульт поддерживается талантливой музыкой, добавляющей психологизма – как в пресловутом «Крестном отце» (заимствования идут из того же Голливуда). «Когда видишь, как в сетке вещания один антисоветский сериал плавно перетекает в другой, вывод напрашивается сам. Это политика. Некий невидимый дирижер указывает палочкой, куда направить транш на создание очередного антисоветского произведения. Активизация приурочена к выборам…» .

Таким образом, в целях создания иллюзии объединения общества на некоторых историко-психологических стереотипах используется  испытанный приём массовизации культуры. Это – манипулирование массовым сознанием с помощью, с одной стороны, романтизации и эстетизации прошлого (30-х ли, застойных ли годов), создания сладкой иллюзии «прошлого мира»,  с другой – вбрасывания ужасающих, скандальных и сенсационных  исторических фактов  и зачастую придуманных нынешними представителями «серой пропаганды». Все это должно как-то уравновесить, а также, может быть,  и сгладить  впечатление от крутой криминальной хроники сегодняшнего дня.

Альтернативой такого распространения массовой культуры вширь, но никак не в глубину, если пользоваться определениями «широкой» и  «глубокой» культуры А. Моля, служило и служит, как бы это ни было трудно,  воспитание  элитарного зрителя, а не низведение зрительских предпочтений до  усредненных вплоть до первобытности сугубо биологических вкусов. Объединять общество, преодолевать в обществе раскол должно пафосное искусство и пафосная массовая коммуникация. Причем не придуманный, не искусственно внедряемый пафос всяческих модернизаций и инноваций, а торжество благих дел и начинаний, которые есть в обществе, но поиском которых в прессе и на ТВ мало кто занимается. На всю страну прозвучало имя  летчика Андрея Литвинова из Иркутска, осмелившегося не послушать местного губернатора и не задержавшего рейс. Но прозвучало оно не  в эфире, факт стал известен благодаря сети Интернет. Лишь спустя некоторое время летчик был приглашен в передачу «НТВшники».

Мы говорим о пафосе в смысле  аристотелевской категории «пафос», которую древний философ рассматривал в совокупности с «этосом» и «логосом». Этос выделяется из идеолого-этического характера «протофакта», «логос»  – из действительной достоверности факта. Но в поле зрения коммуникатора журналиста всегда должно быть всеобщее – народный идеал добра, ума, справедливости. Массовая культура и ее телевизионные тексты, не задевающие такого народного  идеала, не могут даже подступиться к социально-психологическим механизмам регуляции и саморегуляции ценностных отношений людей. Надо признать, что понятие «народный идеал» в современной общественной жизни утратило свой прежний, сформированный еще русскими революционными демократами, глубокий смысл. Есть ли ныне какие-то общие идеалы у народа России? Да и есть ли он сам в более или менее очерченной, самоидентифицированной общности?

Мы больше говорим о народах  России, о россиянах, а не о русском народе. Глубоко поразил недавний факт определения русского народа по отношению к Татарстану как оккупанта. И такое определение дала журналистка одного из каналов этого субъекта Российской Федерации. После поднявшейся волны общественного осуждения такой позиции руководство канала не только не дало критической оценки такому поступку, но и назначило журналистку на руководящую должность. Русский народ давно не распоряжается от своего имени, он как бы старается приноровиться к другим, нередко показывающим свою заносчивость субъектам Федерации. Мы не можем сказать о себе, как прежде величаво: мы, русский народ. И если говорить о так называемой идее возрождения России, то этот процесс должен, на наш взгляд, начинаться именно с придания русскому народу достойного его историко-политического и культурного статуса.

О русском народе, русской нации много говорилось в телевизионных дебатах во время последней избирательной кампании в Государственную Думу. Но скандальный характер  преподнесения этой темы ораторами, например В. Жириновским, его популистская риторика работала в положительном смысле на ту же самую усредненную, «одномерную» аудиторию, привыкшую уже благодаря телеэкрану к шутовству и скандальности политиков. С помощью зарубежных культурных институтов в том же издательстве «Европа» в России в 2008-ом г.  вышла  книга  «Семиотика скандала». 

В статьях этого сборника скандал ставится одним из главных условий создания публицистических и художественных  текстов. И телевизионные дебаты показали, как часто ведущие инспирировали, провоцировали скандал в студии и на ее подмостках, – если в студии разговор происходил на серьезной ноте, аргументы отличались логикой, культурой и красотой публичной речи.  Видимо, на такого рода передачах буржуазного телевидения основывает свой вывод немецкий философ Н. Больц, говоря, что вместо морали у нас медиа .

Телевизионные дебаты в период предвыборной кампании по выборам в Государственную Думу в ноябре 2011-го г. показали, что это действительно так. Особенно показательны были дебаты Жириновского и Хинштейна (ЛДПР и «Единая Россия»). Первый назвал сначала партии, с которыми он должен будет заседать в Думе – КПРФ – г….м, а  «Единую Россию» – трижды г….м. Затем последовала инвектива в адрес Хинштейна: «Вы – партия жуликов и воров!». Оппонент согласился с этим, но уточнил этот тезис: «Лучше принадлежать к партии жуликов и воров, чем к партии насильников и убийц!». Зрители навряд ли были обескуражены этими словами, так как телевидение приучило аудиторию к тому, что все инвективы и обвинения, выливающиеся из «зомбоящика»,  рассчитаны на скандал, эпатаж, это как бы не внутренние качества личности, не проявления реальных характеров, а сугубо виртуальные инсценировки. Мораль действительно исчезает, остаются ее медиапроявления.  Чудовищно то, что эти процессы восприятия  зрителем телевизионных текстов переносятся и на политику в целом, на политическую коммуникацию, а это – отчеты о заседаниях Госдумы, правительства, где присутствуют те же фигуры, которые в предвыборных дебатах  выливали грязь и ругательства  друг на друга.

Не будем углубляться в эту отдельную область социально-политических  перебранок. Для нас важно отметить, что корректнее в современной социально-политической ситуации сверять трактовку публицистического «этоса», «пафоса» и «логоса» с  сущностными характеристиками (духовными ценностями) массовой коммуникации. Да, буржуазная массовая коммуникация, в советское время упорно критикуемая за легковесность, а часто и за порочность своих образов и сюжетов, пришла и в Россию, строящую капитализм и свое «самобытное» буржуазное общество. Ее в этом составе названных традиций  также можно и должно критиковать.  Но российская массовая коммуникация должна наследовать лучшие нравственные и эстетические традиции  массовости литературы, кино, телевидения, кино и газетно-журнальной публицистики, существовавшие в советское время. Вспомним хотя бы  фильмы «Чапаев», многие фильмы о войне,  «Семнадцать мгновений весны»,  «Место встречи изменить нельзя», документальные фильмы режиссеров И. Беляева,  Д. Лунькова, газетные очерки «Комсомолки», «Известий», «Литгазеты»  и др. Ряд этих традиций существовал и в дооктябрьской России. Основные, смыслообразу-ющие и жизнеутверждающие  традиции массовой культуры и массовой коммуникации  имеют универсальный гуманистическийхарактер (если человечество хочет существовать и развиваться далее, а не деградировать и самоуничтожаться).

Народный же идеал средствами массовой коммуникации России должен формироваться в соответствии с этими характеристиками, одновременно с формированием самих нравственно-коммуникатирующих, а не номинальнo-существующих СМК России.
Как мы уже подчеркивали, во многих СМИ и каналах телевидения полагают, что народный идеал ныне – это простейший уровень вос-приятия текстов многонациональной аудиторией, а отсюда – простей-ший уровень информации, публицистики, художественных программ.

В актах коммуникации нужно строго отличать простые изменения в обществе  от развития. Развития, в котором могут быть и нисходящие ветви. Показ нисходящего, но не пристрастно и сокрушительно, а объективно и с возможной социальной перспективой, если она хотя бы чуть-чуть наблюдается, в конечном итоге способствует восходящему развитию, разветвлению, то есть прогрессу (с лат. – успех). Сравните – у М. Вебера, целерациональное социальное действие направлено на успех.
Именно в этом движении состоит новость человеческого события: у каждого общества, человеческой общности, группы (макросреды, микросреды), отдельного человека есть и свои достижения, есть и периоды отступлений и «невезений». В этом и заключается бытие людей. Но в со-бытии посредством коммуникации, то есть в общении людей через восприятие информационного события, люди должны искать выход из подобных положений на пути человечества к всеобщей разумной оболочке Земли – ноосфере. Интенсификация разработки в СМК определенных негативных тем (агрессивность, биологизм поступков, стремление уйти из события в соблазны (от «блажь – дурь», «блазн» – наведение на грех по В. И. Далю), аморальность личности и целых обществ и т.д. приводит к тому, что публицистика не отвечает изначальной своей сути – развивать и возвышать человека на примерах истинного знания, справедливости, добролюбия, радушия (по старинному – радодушия). На примерах красоты жизни как таковой и красоты жизни отдельного человека.

Эмоциональное воздействие телевизионного текста происходит  там и тогда, где и когда чистая информация как бы отлетает от своей фактологической основы именно в силу эстетизма, зрелищности и драматизма сопрягающихся друг с другом смыслов. Но почему драма обязательно должна быть криминальной и бесчеловечной, ужасающей и безысходной, основанной на низменных инстинктах и противоестественных потребностях человека? Журналистский образ в телевизионном информационно-публицистическом тексте всегда должен быть внутренне ориентирован на открытие, приобретение читателем, зрителем нового духовного и гуманистического смысла, на восприятие им сенсации как смысло-чувствуемого феномена, «сенсориума ума» . Для выявления и анализа этой ориентированности необходимо  устанавливать связи содержания образа, проявляющегося в отношениях «факт – протофакт», «факт – альтернатива», «факт – перспектива», «факт – инакобытие», то есть идти от частностей к общему, возвышенному. То есть, к идеалу.  Поэтому безоценочный, беспристрастный, остраненный, «проиронизированный» факт часто вреден. Отсутствие эмоционально-окрашенных, душевно-прочувствованных фактов реальности  на телеэкране ведет к возникновению интереса зрителей к придуманным мистически-окрашенным фактам, чудесам и повериям, колдовству и ведьмачеству. Это  тоже современная массовая культура, объединяющая в силу отсутствия возвышенной культуры усредненное общество. Возникает публицистика ясновидцев, а не прозорливых публицистов. От журналиста А. Чумака, с которым автору довелось работать в 70-х гг. в одной редакции, телевидение пришло к целой плеяде ведущих, разрабатывающих ту же ниву. А идеалы Г. Грабового, как известно, были соответствующим образом квалифицированы судом.

«Пусть говорят о высоком» – так называется одна из статей о ТВ И. Петровской  .  Телекритик пишет: «Качественная аудитория», то есть аудитория наиболее интеллектуальная и понимающая, а для рекламодателей еще и наиболее платежеспособная, начала массово уходить из глупого ящика». В статье цитируются  слова К. Эрнста на Каннском телерынке:  «Как удержать внимание не очень молодых, не очень образованных и не слишком обеспеченных людей с ограниченным кругом интересов ТВ знает. А вот как удержать и привлечь качественную аудиторию – увы, пока нет». Хорошо здесь хотя бы то, что руководители телеканалов стали самокритичны. Еще год назад гендиректор НТВ В.М. Кулистиков в пресс-конференции президента Д.А. Медведева  говорил о зрительской аудитории как о пушечном мясе… 

Думается, с увеличением духоподъемных, пафосных программ, основанных на демократических изменениях в политике и социальной жизни, и произойдет действительное, а не иллюзорное, как это происходит под воздействием массовой культуры, объединение российского общества. А пока что «объединительная миссия» массовой культуры существует лишь в кавычках.

ЛИТЕРАТУРА

  • Адорно Т., М. Хоркхаймер. Диалектика просвещения. – М-СПб.: 1997. 
  • Больц Н. Азбука медиа. – М.: Изд-во «Европа», 2011.
  • Винтерхофф-Шпурк П. Медиапсихология. – Харьков, Гуманитарный центр.: 2007.
  • Землянова Л.М. Гуманитарная миссия современной глобализирующейся коммуникативистики. – М.: Изд-во МГУ, 2010.
  • Семиотика скандала. – Париж-Москва, Сорбонна. Русский институт, 2008.    
  • Спенсер Г. Синтетическая философия. – Киев.: 1997.
  • Телевидение: режиссура реальности. – М., «Искусство кино», 2007.
  • Петровская И. Пусть говорят о высоком. – «Новая газета», 28 октября 2011 г.
  • Пухнавцев О. Охота на черных волков в гастрономе. – «Литературная газета», 9-15 ноября 2011 г.

 

 

 

Новости института

ЛЕТНИЕ «КАНИКУЛЫ ПРОФФИ»
20/08/2017
Информационные войны за ресурсы Арктики
04/07/2017
В рамках профессионально – общественного обсуждения проектов профессиональных стандартов состоялись круглые столы.
04/07/2017
«Полиграфический форум» на выставке Printech
26/06/2017
Академия медиаиндустрии «в цене»
19/06/2017
В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ - МОЛОДЁЖЬ
09/06/2017
Памяти Леонида Золотаревского
08/06/2017
ЛЕКЦИЯ в МГИМО
08/06/2017
Обучение и учёба в «президентской Академии»
08/06/2017
Вестник электронных и печатных СМИ #25
30/05/2017
АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
27/05/2017
ФОРУМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ
22/05/2017
Видеомост Москва-Астана
22/05/2017
49-я конференция Международной ассоциации учебных заведений в области графических и медиа - технологий и менеджмента
19/05/2017
15 мая - начало занятий в группах профессиональной переподготовки и повышения квалификации
15/05/2017
ПАМЯТИ ГАЛИНЫ МИХАЙЛОВНЫ ШЕРГОВОЙ
12/05/2017
ПЕРВЫЕ ВЫПУСКНИКИ 2017 г.! Наша фотогалерея.
29/04/2017
Вопросы построения системы профессиональных квалификаций в печатной индустрии обсуждены на серии круглых столов
28/04/2017
Вручение ежегодной премии Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов России
26/04/2017
Защита дипломов на кафедре журналистики
21/04/2017
Архив новостей
 
об институте программы обучения расписания телестудия наука