Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Академия медиаиндустрии (ИПК работников ТВ и РВ)"
  • 127521, Россия, Москва
  • ул. Октябрьская, д. 105, корп. 2
  • Телефон: +7 (495) 689-41-85
  • Факс: +7 (495) 689-45-75
  • info@ipk.ru



План работы Центра принтмедиаиндустрии на первое полугодие 2016- 2017 учебного года

  • Переподготовка
  • Повышение квалификации
  • Краткосрочные семинары для работников печати
  • Экспертиза
Фестиваль-конкурс "ТЕЛЕЗАЧЕТ"
 

Среди исследовательского поля такого масштабного явления, как журналистика, можно выделить, по крайней мере, две крупные предметные области. Первая – это собственно журналистика (или журнализм) как особая сфера творчества и деятельности. Она находится на пересечении предметных областей таких наук, как филология, языкознание, искусствоведение, литературоведение и т.п. Изучение журналистики с этих позиций направлено в основном на цеховые цели и задачи, чтобы, с одной стороны, повысить качество и эффективность публикуемых материалов (информационно-коммуникативной продукции), а с другой – создать научную базу системы воспроизводства журналистских кадров. Среди отечественных разработок данной направленности отметим работы в области жанровой палитры журналистских произведений1; исследования в области менеджмента2, экономики, дизайна и рекламы, права и СМИ, политической журналистики, технологий различных типов СМИ5 и подобные смежные вопросы, касающиеся повышения эффективности журналистской деятельности и ее расширений (таких, например, как PR).

Вторая предметная область обусловлена социально-культурной и коммуникативной ролью средств массовой информации.  Система СМИ в данном случае может быть рассмотрена как социальный институт, как социокультурный феномен, как субъект массовой коммуникации. Это выводит исследование журналистики к проблематике политических, социальных и психологических наук, а также таких отраслей знания, как семиотика, синергетика, эпистемология, виртуалистика, экопсихология, ноосферология и т.п.
Приведенное нами разграничение, конечно, достаточно условно, так как практически любое исследование в области журналистики неизбежно оказывается на пересечении обозначенных выше предметных областей. Кроме того, в отечественной науке активно дискутируется вопрос о формировании двух новых дисциплин: коммуникативистики1 и коммуникатологии2.

И та и другая определяют своим предметом все виды социальных коммуникаций (журналистику, политические коммуникации, PR, рекламу, образование), интегрируя их в единое коммуникативное пространство. Однако если коммуникативистика делает акцент на практику, механизмы и технологии социальных коммуникаций, то коммуникатология претендует на метауровень познания феномена социальных коммуникаций, одним из факторов которого является журналистика. Впрочем, обе эти дисциплины в качестве ключевой теории принимают быстро развивающуюся сегодня теорию коммуникаций, которая действительно может стать основой для любых исследований в сфере журналистики.

Попыткой  своеобразного компромисса между теоретическими и практическими сторонами исследования информационно-коммуникативной деятельности можно считать монографию А.П. Ситникова и М.В. Гундарина, в которой актуализированы оригинальные идеи и разработки так называемых прагматических коммуникаций в современной России на основе изучения теории и практики политконсалтинга, сопоставления западных и восточных парадигм массмедиа,  приведены и обоснованы стратегия и тактика медийной системы будущего1.

Авторы вводят в научный обиход понятие «прагматическая коммуникация» (ПК), под которой понимаются «процессы направленной передачи информации, жестко ориентированные на получение адекватного эффекта».2 Оперирование этим понятием отсекает целый класс коммуникативных явлений (о чем говорят и сами авторы), в частности художественное творчество: «Очевидно, что из понятия ПК выпадает коммуникация художественная, в ходе которой коммуникатор-автор самовыражается, а реципиент-читатель (зритель) получает удовольствие и сопереживает творцу».3 Несмотря на подобное суженное определение и на тот факт, что прагматические коммуникации здесь слишком сильно напоминают просто манипулятивные технологии, эту работу, на наш взгляд, можно считать удачной попыткой формулировки метапринципов и метаподходов к современным массмедийным технологиям и практикам. Прежде всего из-за здорового авторского  научного скепсиса: «…во влиятельном американском бюллетене «Джорнал оф коммьюникэйшен», отмечалось, что «пока еще нет единой доминирующей парадигмы, чтобы управлять с ее помощью исследованиями коммуникаций», но этой цели «можно достигнуть путем постепенной интеграции в общую теорию». Очевидно, в ближайшем будущем такой «метатеории» коммуникации разработано не будет, да и возможна ли такая теория в принципе? Вместе с тем различие в принципиальных установках исследователей массовой коммуникации позволяет говорить о возможности выделения нескольких исследовательских парадигм, об изучении направлений взглядов, точек зрения, от изменения которых, как известно, существенно меняется и объект анализа».1

Сложность формулировки метаподходов сегодня обусловлена еще и той скоростью, с которой происходят изменения в медиасреде. В частности, появление интернета и интернет-журналистики существенно изменило структуру медиапространства, причем эти изменения далеко не завершены и происходят столь быстро, что теоретико-методологический анализ не успевает не только их осмыслить, но и выработать адекватный исследовательский инструментарий.  

Общая цель теоретического подхода к исследованию тенденций развития медиасферы тем не менее понятна. Необходимо выработать такую точку зрения и такой теоретический подход, при котором интернет-журналистика стала бы органической частью журналистики в целом, а журналистика в целом – органической частью системы социальных коммуникаций. Кроме всего прочего, это означает, что появление и становление интернет-журналистики явилось определенным вызовом-стимулом журналистской науке, так как этот феномен плохо укладывается в традиционные объяснительные схемы. Вследствие чего сам термин «интернет-журналистика» до сих пор вызывает споры. Одни относят к ней вообще все, что публикуется в интернете, другие же полагают, что нет никакой особой интернет-журналистики, а есть журналистика, использующая интернет. 
В качестве примера (далеко не единственного), демонстрирующего сложность идентификации интернет-изданий как журналистских, приве-дем критерий периодичности. Принято считать, что периодичность – один из основных признаков, с помощью которого можно отличить СМИ от других изданий. Нет необходимости доказывать, что в интернете могут существовать (и существуют) издания, где периодичность жестко соблюдается от номера к номеру, но также и такие, где обновление происходит посредством добавления нового материала, как только он появляется. 

Таким образом, феномен интернет-журналистики заставляет создавать новые объяснительные схемы и новые типологические матрицы, применимость которых и к интернет- и к неинтернет-изданиям и будет являться критерием правильности выбора теоретических оснований современной науки журналистики. Например, известное различение «медиацентрированной» и «человекоцентрированной»1 исследовательских парадигм СМИ для нашей задачи не является  достаточно продуктивным, так как Сеть в полном смысле слова отождествляет средство  и сообщение, то есть здесь эти позиции становятся неразличимы.    

А.П. Ситников и М.В.Гундарин выделяют следующие исследовательские подходы2 (комментарии наши):
1) «Функционалистская» парадигма
Этот подход характерен для коммуникативистики (преимущественно американской), нацеленной на обслуживание интересов мощной рекламной и медийной индустрии. Функционалисткий подход при его локальной эффективности фрагментирует целостное медийное пространство и фактически игнорирует общий социально-политический и духовный контекст. Кроме того, он делает затруднительным использование системного взгляда. Оставаясь в его рамках, трудно описать такие современные явления, как мультимедийные СМИ.
Вместе с тем при функционалистком подходе можно ставить и решать задачи по определению конкретных цифровых параметров, характеризующих популярность отдельного интернет-издания (рейтингов, посещений, индекса цитируемости и т.п.), но некорректно соотносить полученные таким путем данные с аналогичными для СМИ другого типа и другого содержания. 

2) «Социокультурная» парадигма
Вопрос о реальности воспринимаемой из СМИ информации включает в себя два различных компонента. Основной компонент это фактичность (factuality), то есть вера в буквальную реальность сообщений1. Причем эта реальность может быть передана на уровне стиля, подчеркивающего фактическую точность сообщения. Этот же стиль, оформляющий, например, содержание приключенческих фильмов, в которых мир выглядит очень опасным, может прививать точку зрения, что подлинный мир обладает аналогичными свойствами2.

Иными словами, существует точка зрения, согласно которой массовые коммуникации не отражают реальность, а творят ее, выступая в роли генератора «новой социальности». Коммуникация, согласно такой парадигме, принимается в качестве базового социального процесса управления, формирующего социальное время и пространство, создающего ценности, цели и ориентиры для культуры повседневности.

Подобные представления характерны для современной европейской философской и культурологической традиции, в основном постмодернисткого и постструктуруалистского толка. В этой традиции коммуникация может быть возведена в ранг базового фактора  новой «гиперреальности». По Бодрийару, гиперреальное – это реальное без истока и причины, которое 1) более реально, чем сама реальность; 2) оно операционально, не бытийствует, но действует (замена онтологии эпистемоло-гией); 3) устраняет саму идею соотнесенности знака, превращая его в пустой: «вместо объекта репрезентации – экстаз его отрицания и ритуального уничтожения: гиперреальность».1

Такая позиция не лишена теоретических противоречий, однако именно она более всего подходит к исследованию феномена интернет-журналистики и позволяет увидеть многие закономерности действия медиа в глобальном телекоммуникационном пространстве.
Легко увидеть, что осуществленное А.П.Ситниковым и М.В.Гундариным различение функционалисткой и социально-культурной парадигм впрямую корреспондируется с коммуникативистким и коммуникатологическим подходами к исследованию массмедиа. Более того, можно сказать, что предметом коммуникативистики является медиа во всех своих частных проявлениях, а коммуникатология ответственна за обобщенный взгляд на СМИ, то есть за метамедия. Это, в частности, по-зволяет поставить проблему метаинтернета и метажурналистики, в рамках проблематики системы массовой коммуникации. 

Можно привести и ряд других исследовательских подходов к журналистики. Так, Ричард Харрис рассматривает массовые коммуникации исключительно с социально-психологической позиции. Он строит свою классификационную схему, выделяя вначале в качестве общих принципов собственно эмпирические методы, в том числе оценку содержания, оценку продолжительности воздействия, оценку последствий (поведенческих, установочных, когнитивных, физиологических).1
СМИ не только являются объектом пристального внимания со стороны общественности, но и представляют серьезный интерес как для коммерции, так и для науки, представители которых занимаются исследованиями массмедиа, используя для этого различные подходы». Обширные исследования проводятся как самими телевизионными сетями, издательствами, корпорациями и рекламными агентствами, так и по их заказу. Другой распространенный тип научных разработок – это исследования, предпринимаемые независимыми учеными, стремящимися объяснить влияние СМИ и изучить ту роль, которую они играют в обществе и жизни отдельных людей».

Далее Р.Харис переходит к перечню научных теорий, которые он именует частными, выделяя при этом:
1) Теорию социального научения (social learning theory), базирующуюся на бихевиористской психологии, то есть на изучении связи между стимулом и реакцией (S-R)2.
2) Теорию культивирования (cultivation theory), ориентированную на исследование того, как многократное воздействие СМИ (в первую очередь телевидения) на протяжении продолжительного времени постепенно меняет наше представление о мире и социальной реальности.3 Одним из основных конструктивных положений теории культивирования является унификация (mainstreaming), направление различных взглядов людей на социальную реальность в единое русло. Когда сконструированный массмедиа мир и реальный мир хорошо согласуются друг с другом, имеет место явление резонанса.
3) Теорию социализации, акцентирующую внимание на том, как СМИ благодаря своему продолжительному воздействию, становятся источником наших знаний о мире и нашей роли в нем.1
4) Теорию использования и удовлетворения (uses and gratifications theory), придающую большое значение активной роли аудитории в принятии решений и определении целей при потреблении ею продукции СМИ.2 
5) Теорию «навязывания повестки дня (agenda setting)», основанную на «способности массмедиа структурировать когнитивные возможности аудитории и вносить изменения в существующие когнитивные возможности»3 или, «формирование общественного отношения и интереса к важным вопросам с помощью информационных сообщений»4.
6) Когнитивную (конструктивистскую) теорию, базирующуюся на утверждении, что обработка информации носит конструктивный характер. То есть люди не просто кодируют и затем воспроизводят информацию – они ее усваивают, интерпретируя в соответствии с уже имеющимися у них знаниями и представлениями, а также контекстом, в котором по-лучено сообщение. В процессе усвоения информации и любого ее последующего припоминания участвуют некие схемы (schemas).1 Понятие «схема» в данном случае связано со структурой знаний или общими рамками, которые упорядочивают воспоминания индивидуума о людях и событиях.

Сравнивая подходы А.П. Ситникова, М.В. Гундарина и Р.Харриса, легко убедиться в том, что они находятся во взаимно инвертированном положении друг к другу. То, что отечественные авторы считают общим, для Р.Харриса выступает как частное, и наоборот. В целом же классификационная схема Р.Хариса попадает в разряд «функционалисткого» подхода.
Вместе с тем приведенный Р.Харисом перечень теорий представляет определенную ценность, так как демонстрирует,  что исследование медийных коммуникаций на Западе опирается на мощный пласт фундаментальной психологической науки, что позволяет использовать полученные результаты для решения частных задач исследования интернет-журналистики.
Этот список можно было бы и дополнить, например теорией нейролингвистического программирования NLP (Д.Гриндер, Р.Бэндлер и др.)2, которая акцентирует внимание на подсознательных аспектах восприятия сообщения, утверждая, что   обеспечение эффективной коммуникации невозможно без привлечения техник использования так называемых каналов доступа в подсознание индивида и массы. Необходимо отметить, что NLP можно считать достаточно модной технологией и в отечественной журналистской практике. В цитированной выше книге Ситникова и Гундарина также не обошлось без упоминания NLP-концептов. Что не удивительно, так как один из ее авторов, А.П.Ситников, постигал NLP непосредственно у Д.Гриндера и впоследствии создал консалтинговую фирму «Имидж-контакт», в задачу которой входило, в том числе и обучение практике NLP.

Интерес психологической науки к журналистике, а также использование медиапрактикой достижений психологии объясняется не только тем, что, для того чтобы усилить эффективность коммуникации, полезно знать законы психологии. Есть и более глубинные причины связи теории коммуникации, журналистики, психологии и философской антропологии.
М. Маклюен пишет «… личностные и социальные последствия любого средства коммуникации – то есть любого нашего расширения вовне – вытекают из нового масштаба, привносимого каждым таким расширением, или новой технологией на наши дела».1 Понимание СМИ как расширений корреспондируется с концепцией органопроекции, провозглашенной еще в 1877 году Эрнстом Каппом в книге «Философия техники». Согласно этой концепции, орудия выступают как продолжения органов человеческого тела. В этой связи медиа как информационное орудие также можно считать органопроекцией.

Размышляя над этим, о. Павел Флоренский писал: «... одно и то же творческое начало в инстинкте зиждет подсознательно тело с его органами, а в разуме – технику с ее орудиями, но и тут орудие, строительная деятельность протекает в важнейших своих стадиях подсознательно, и сознанию достается лишь процесс вторичный ... первопроекты как телесных органов, так и технических орудий одни и те же, и лаборатория их в одной и той же душе.

Непосредственное действие инстинкта, то, что Эрнст Геккель1 называет «творческой фантазией плазмы», при задержке своего непосредственного проявления дает мнимый фокус, мнимый образ творческого импульса».2
Появление компьютеров, а в особенности компьютерных сетей, означает, что «творческая фантазия плазмы» действует, образуя во внешней среде нечто подобное человеческому разуму, который, согласно современным концепциям, обратится суперсистемой – ноосферой, сферой разума, точкой Омега, по Т.Шардену3, вселенским разумом.

В этом плане интернет вполне можно рассматривать как проекцию  такого человеческого органа, как мозг4 и такого органа чувств, как человеческий ум.  А это значит, что  интернет своим появлением реально угрожает существованию других медиа, так как делает средства не нужными, предоставляя непосредственный (то есть вне средств) и мгновенный контакт ин-дивидуума с действительностью, где бы эта действительность ни находилась. Эту гипотезу о роли интернета (или того, что придет ему на смену) можно назвать предельным антропоморфизмом. Противоположный взгляд, при котором полагается, что для глобальных сетей принцип органопроекции уже не работает, так как в них возникают принципиально отличные от человеческих организованности вследствие действия системного и синергийных механизмов, можно назвать предельным медиаморфизмом. Вероятно, что различия между этими двумя крайними позициями и будет в значительной степени определять стратегию развития информационно-коммуникативных средств.

Следовало бы также дополнить список Р.Хариса и отечественными социопсихологическими концептами, в частности теорией установки (в особенности социальной установки – аттитюда1), психологией творчества Л.С.Выготского2 и, конечно же, концепцией единства сознания и деятельности  А.Н.Леонтьева3.
Необходимо сказать, что теории деятельности А.Н. Леонтьева «повезло» больше других. Отчасти это связано с тем, что деятельностный подход соответствовал идеологической парадигме советской общественной науки, основой которой являлся хрестоматийный тезис «бытие определяет сознание». Не случайно и то что, в отечественной науке долгое время доминиро-вал именно социологический подход к феномену журналистики, если речь заходила о роли СМИ в целом, и филологический, если обсуждались отдельные вопросы журналистского мастерства и творчества. Иными словами, советская коммуникатология была в основном социологичной, а коммуникативистика филологичной. 

Среди положительных результатов социологического подхода отметим институализацию журналистики, то есть рассмотрение ее в качестве социального института, а также выработку системного взгляда на журналистику4.  Приведем и прокомментируем аргументы М.В. Шкондина 5  в пользу  возможности и целесообразности применения такого системного подхода:
• СМИ включают в себя различные виды социальной деятельности, имеющей свои цели, средства и результаты: (сбор, созда-ние, распространение и потребление массовых информационных продуктов, усвоение аудиторией передаваемой массовой информации.
Иначе говоря, СМИ обладают определенной структурностью, состоят из элементов (объектов систем), связи и отношения между которыми и есть предмет системного анализа.
• создают и потребляют эти продукты социальные субъекты – представители духовной, духовно-практической и практической деятельности. В создании произведений СМИ участвуют авторы, редакторы, режиссеры, ведущие, дикторы и другие лица. Потребляют, усваивают получаемую информацию  читатели, радиослушатели, телезрители, посетители сетевых СМИ и др.
Объекты-системы, принадлежащие системе СМИ, одновременно могут являться элементами (объектами-системами)  других социальных систем. Это означает, что на систему СМИ через ее элементы могут быть распространены свойства социальных систем, а сама система СМИ может классифицироваться именно как социальная система.
• средства массовой информации являются частью более общей социальной системы – общества как совокупности историче-ски сложившихся форм совместной деятельности людей.
Система СМИ является элементом, подсистемой или объектом-системой более общих социальных систем, что позволяет изучать ее взаимодействие с другими структурно подобными организованностями, в частности с социальными институтами.
• СМИ участвуют в осуществлении многих социальных функций, в том числе функций общественного сознания: познавательно-отражательных, идеологических, конструирования социальной действительности и др.
Следовательно, к СМИ, как в целом, так и к ее отдельным подсистемам, может быть применен функционально-целевой анализ.
• СМИ представляют собой один из механизмов общественного диалога, социального взаимодействия, которое определяет существование и структурную организацию любой социальной системы; основным участником этого взаимодействия высту-пает личность как носитель общественных отношений, общественного и группового сознания. Через личность в обществен-ный диалог вовлекаются различные социальные группы и организации.

Этот аргумент следует отметить особо, так как важнейшим моментом в информационно-коммуникативной деятельности становится сегодня именно коммуникативный аспект, который актуализируется в основном благодаря развитию интерактивных СМИ, и прежде всего интернет-журналистики.
Подобный подход оказался достаточно продуктивным и позволил М.В. Шкондину описать ряд важных элементов структуры системы СМИ, в частности редакционную и информационную подсистемы, выделить ряд типологических особенностей российских массмедиа.1

Вместе с тем некоторые положения этой работы сегодня требуют уточнения и коррекции в связи с быстрым развитием интернет-журналистики. Например, автор различает газетную, журнальную и книжную редакционные подсистемы. Специфика работы в интернет-изданиях не попадает в эту классификацию. Возникает вопрос и при анализе перспективности использования самого понятия «система средств массовой информации». Применимо ли ко всем журналистским интернет-сайтам само это понятие. Ведь далеко не все журналистские сайты работают по схеме «от одного ко многим», являющейся базовой для массово-информационной деятельности? Есть и такие, где доминирует модель «от одного к одному» и «от многих к одному», то есть вещание в них явно замещается диалогом,  коммуницированием и даже непосредственным участием читателя (посетителя) в создании журналистского произведения. Вместе с тем, конечно, пока еще рано отбрасывать устоявшийся термин «средства массовой информации», но трактовать его следует более расширительно: СМИ как предприятие информационно-коммуникативной направленности, позиционирующееся в секторе производства журналисткой продукции. В таком определении акцент смещается в сторону типологических свойств продукта, и это не случайно.
Сегодня становится все более важным и с практической, и с теоретической точек зрения различать журналистские и нежурналистские произведения. Например, является ли журналистской продукцией рекламная листовка или заказная статья (так называемый черный PR)? Что такое пресс-кит или пресс-релиз? Является ли журналистом пресс-секретарь?  На  факультете  журналистики  МГУ  в 2005 году была успешно защищена кандидатская диссертация, посвященная работе журналиста в избирательном штабе кандидата в депутаты1. Проходила защита довольно трудно, так как автору оказалось сложно убедить коллег в том, что журналист в данном случае остается журналистом (а не становится пиарщиком), так как продолжает производить именно журналистскую продукцию: писать статьи, выпускать газету, собирать информацию, готовить аналитические отчеты.

Итак, есть задача построить такую объяснительную схему, в которой журналистику можно было бы отличать от других видов информационно-коммуникативной деятельности. В рамки понятия «система средств массовой информации» эти другие виды информационно-коммуникативной дея-тельности не попадут, а если и попадут, то после такой трансформации, что станут, неотличимы от журнализма.

В самом общем случае журналистская продукция отличается от любой другой информационно-коммуникативной продукции  тем, что любое журналистское произведение, по сути, является способом связать его потребителя (сделать свидетелем) с событиями, происходящими в другом месте, а, иногда и в другое время1. Потребление журналистских произведений – это опосредованное коммуникативным каналом участие в событийности. Следовательно, не информация и даже не коммуникация являются их главным содержанием, а событийность и актуальность. При таком  понимании легко отличить журналистскую продукцию, например, от PR-продукции, хотя в некоторых случаях один и тот же материал может  иметь и ту и другую направленность. Так, статья, подготовленная «штабным» журналистом в период избирательной кампании, прочитанная как журналистское произведение, способствует возникновению чувства причастности к политическому процессу. Эта же статья, воспринимаемая как PR-средство, предназначена для стимуляции заданного поведения избирателя на выборах.

Выделяя событийность и актуальность как отличительные признаки журналистских произведений, мы отдаем себе отчет в том, что развертывание этих понятий потребует применения специального теоретико-методологического инструментария. Он может быть заимствован из нового научного направления – виртуалистики, так как виртуальность собственно и есть актуальная событийность (в отличие от распространенного понимания виртуальности как иллюзорности или искусственности). Именно это обстоятельство обусловливает включение в данную работу описания базовых концептов виртуалистики, наряду с концептами таких новых направлений науки, как теория коммуникации и экопсихологии.
Итак, современная практика научного исследования журналистики может быть сведена к двум новым научным направлениям: коммуникативистики и коммуникатологии. Предметом коммуникативистики является медиа, во всех своих частных проявлениях, а коммуникатология «ответственна» за общеметодологический подход к массмедиа, а ее предмет можно обозначить как метамедия. Оба эти направления основываются на достижениях широкого спектра наук и научных школ, среди которых следует выделить корпус социопсихологических и социологических методов, филологию, в особенности семиотику, структурную лингвистику, теорию коммуникаций, пост-структуруалисткие и постмодернистские научные школы.

Интернет-журналистику при этом следует рассматривать как органическую часть журналистики в целом, а журналистику в целом как под-систему системы массовых коммуникаций. Феномен  интернет-журналистики заставляет создавать новые объяснительные схемы и новые типологические матрицы, применимость которых к интернет- и неинтернет-изданиям и будет являться критерием правильности выбора теоретических оснований современной науки журналистики.
Существует две позиции относительно роли и сущности Сети. Согласно первой, интернет есть проекция человеческого мозга и  ума. Эту позицию мы называем предельным антропоморфизмом. Противоположный взгляд, обозначенный как предельный медиаморфизм, предполагает, что в глобальных сетях возникают принципиально отличные от человеческих ор-ганизованности вследствие действия системного и синергийных механизмов. Борьба между этими двумя крайними позициями, по нашему мнению, будет определять стратегию развития информационно-коммуникативных средств в будущем.

Новости

В институте

19/06/2017
Академия медиаиндустрии «в цене»

09/06/2017
В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ - МОЛОДЁЖЬ

08/06/2017
Памяти Леонида Золотаревского

08/06/2017
ЛЕКЦИЯ в МГИМО

08/06/2017
Обучение и учёба в «президентской Академии»

30/05/2017
Вестник электронных и печатных СМИ #25

27/05/2017
АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА

22/05/2017
ФОРУМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

22/05/2017
Видеомост Москва-Астана

19/05/2017
49-я конференция Международной ассоциации учебных заведений в области графических и медиа - технологий и менеджмента

15/05/2017
15 мая - начало занятий в группах профессиональной переподготовки и повышения квалификации

12/05/2017
ПАМЯТИ ГАЛИНЫ МИХАЙЛОВНЫ ШЕРГОВОЙ

29/04/2017
ПЕРВЫЕ ВЫПУСКНИКИ 2017 г.! Наша фотогалерея.

28/04/2017
Вопросы построения системы профессиональных квалификаций в печатной индустрии обсуждены на серии круглых столов

26/04/2017
Вручение ежегодной премии Гильдии киноведов и кинокритиков Союза кинематографистов России

21/04/2017
Защита дипломов на кафедре журналистики

15/04/2017
Серия круглых столов «Система квалификаций и профессиональные стандарты в книгоиздании и книгораспространении»

14/04/2017
ПОЗДРАВЛЕНИЕ!

21/03/2017
Ушел из жизни первый ректор ИПК работников телевидения и радиовещания (ныне Академия медиаиндустрии) Вилионар Васильевич Егоров

18/03/2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ РЕКТОРА К.К. ОГНЕВА С НАГРАДОЙ ЗА ВКЛАД В СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ УНИВЕРСИТЕТСКОГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ!

Архив новостей
 
об институте программы обучения расписания телестудия наука