Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования "Академия медиаиндустрии (ИПК работников ТВ и РВ)"
  • 127521, Россия, Москва
  • ул. Октябрьская, д. 105, корп. 2
  • Телефон: +7 (495) 689-41-85
  • Факс: +7 (495) 689-45-75
  • info@ipk.ru



План работы Центра принтмедиаиндустрии на первое полугодие 2016-2017 учебного года

  • Переподготовка
  • Повышение квалификации
  • Краткосрочные семинары для работников печати
  • Экспертиза
Фестиваль-конкурс "ТЕЛЕЗАЧЕТ"
 

Телевидение – самое остроконфликтное из всех современных средств массовой информации. Его стихия –  pro и contra, столкновения (фактов, мнений, суждений, судеб), игры (в том числе, репортажи спортивных состязаний), парадоксальные внезапности, неожиданные сближения и противопоставления, азарт, эпатаж, импровизация... Телевидение усердно развивает родовые особенности драмы и кинематографа.

Главный интерес телевидения для его постоянных пользователей в том, что, с кем, вдруг может случиться сию минуту – в ответ на то, что уже – на наших глазах – произошло. Телевидение – искусство умелого и непредсказуемого по своим результатам контакта, искусство непредвиденного действия.

Чем более монологичен и монотонен, чем более округло зациклен на себе и бесконфликтен телеэпизод, тем заметнее он изменяет самой природе телевидения. Визуально-электронному СМИ противопоказано все, что изначально задано и плавно, без сучка и задоринки развивается по законам очевидной и скучной предсказуемости. Все предрешенное и гладко рифмующееся, все заранее предусмотренное  здесь попросту неинтересно и пресно.

Телевидение в большей степени, чем радио и газета, призвано поражать, приводить в изумление, потрясать, огорошивать, ошеломлять. Оно постоянно имеет в виду мои зрительские реакции, вербально выглядящие примерно так: «подумать только!», «скажите на милость!»,  «ну и ну!», «вот тебе на!» и т.п. На радио то, что совпадает с моим ожиданием, напротив, в высшей степени желанно, потому что оправдывает мои мысли, представления и состояния души. Газета ведет себя по отношению ко мне, потребителю,  иначе: она в меру сил своих старается раскрыть объемно и масштабно то, что может вызвать в ней мой поисковый интерес. Телевидение рассчитывает на незапланированное, непредумышленное, и я жду уже этой удивительности и внезапности и если не нахожу ее, то откровенно скучаю(1)…

Телеэкран словно бы создан для предъявлений и столкновений разных жизненных позиций и взглядов на ценности бытия. Телевизионный мир не мыслит своего существования без диспутов, словопрений, возражений, разногласий, ссор, подозрений, поединков-баталий партнеров друг с другом, ведущего передачу с нами – зрителями.
На телевидении всегда актуальны живая интрига, контрасты, сюрпризы, неожиданность монтажных переходов и сценарных ходов. Отсюда и бесчисленные варианты ток-шоу и реальных шоу (reality shows) – игр на повышение ставок. Совсем другое дело – качество этих передач.

«Драки» по правилам и без них – главное, чем влечет к себе экран. Причем драки, понятые не только буквально, но и метафорически. Умело построенные телепередачи с участием аналитиков, репортеров (с места событий), шоуменов – аналоги драм, трагедий, комедий, фарсов, водевилей. Зрительское соучастие (как у пьесы, представляемой на сцене) – абсолютно необходимая составляющая большинства теледиалогов.
Дело даже не в отдельных драматизированных развлекательных передачах. Дело в природе современного телевидения: от блока новостей до популярных телесериалов и телеклипов.

На телевидении, как и в драме, всегда важна категория будущего времени. И телевидение в полную силу эксплуатирует свою природную особенность, прерывая ход действия на «самом интересном» рекламными паузами. Будущее время на телевидении (что случится сейчас или что все-таки должно случиться вскоре?) сообщает некий градус тревожного,  напряженного  ожидания.

Душа телеискусства (даже если перед нами тривиальнейший диалог ведущего с приглашенным в студию) – конфликт. Отсутствие конфликтопорождающего сюжета ведет к ощутимому проигрышу.
Чем конфликт острее, чем он «закрученнее» (чем живее вопросы, чем непривычнее обсуждаемые, но желанные для дотошного телезрителя темы и проблемы и т.д.), тем явственнее успех нового телевизионного проекта. Причем речь идет о конфликтах разного рода – физическом противоборстве (прежде всего в спортивных поединках), нравственно-психологических противостояниях и противоречиях, эмоционально-экспрессивных  сшибках и схватках и о многом другом.

Острые конфликты на телевидении неразлучны с многоплановыми (или, напротив, однолинейными, но отлично, в хорошем темпе выстроенными) динамичными сюжетами. Ничего лишнего и отвлекающего от сюжетного движения, от развития действия! Развитие действия понимается не только в элементарно-физическом его воплощении, но и в тонких психологических переживаниях и потрясениях. Часто молчит речь – говорит телевизионная картинка. Не менее часто картинка самая что ни на есть обычная: неторопливая застольная беседа, в разных ракурсах – лица собеседников, одно за другим и все вместе (в общем, сплошное лицезрение), а вот речи звучат, приковывающие внимание и призывающие к себе заинтересованное зрительское соучастие.

В сущности, телесюжеты всех или почти всех сериалов  (а кинопродукцией разного качества сегодня заполняется примерно треть, а то и почти половина эфирного времени) так или иначе находят свою явную или скрытую опору в многовариантных фольклорных и восходящих к ним профессионально-литературных дискурсах. Есть привлекательный герой или героиня со своими желаниями и целями. Есть более или менее сложные и запутанные цепи-препятствия на его (ее) пути (злодеи, преступники, завистники и т.д.). Есть трудные и замысловатые версии одоления этих препятствий и преград. Есть, наконец,  счастливые (или – реже –  трагические или грустно-комические и т.д.) исходы.

Для телезрителя важен динамичный и изобретательный крупный план в изображении переживаний, споров, сопротивлений, борьбы, погони, побегов… Телевидению, как никакому другому СМИ, показана вопросно-ответная форма общения. Энергия вопроса, его внезапность и парадоксальность, смелость и острота его смысла особенно ценятся телезрителем.
Вопрос прозвучал, и дальше все внимание мое переключается на самое главное – на ожидание ответа, на перебор вариантов, на непосредственное и жадное наблюдение за тем, как ответ на наших глазах рождается и вызревает. Важнейший телевопрос для меня, зрителя: что за ответ сейчас последует?

Особый случай, когда зритель наверняка уже знает ответ (нередко ответ предусмотрительно воспроизводится на экране). Тогда перед ним разыгрывается малый спектакль с хорошо известным продолжением: случится оно или нет? хватит догадливости и смекалки у телегероев, которым этот вопрос предложен?

К сожалению, большинство телевизионных игр монотонны и однообразны: принимаются к сведению их нехитрые условия, и пошло дело – в десятый, в сотый, в тысячный раз. В основе – «линейное» отгадывание: есть вопрос – ждем ответа.
Конечно, и здесь сохраняется значительный элемент интриги: тот ли будет ответ?, в какой версии он будет предложен?, удастся ли дождаться верного варианта?, сколько заработают игроки?, как ведет себя, как реагирует на происходящее ведущий передачи?, насколько непосредственны и органичны участники игры?  Телевидение укрупняет любой наигрыш, любую, казалось бы, мало-мальски ощутимую искусственность и натянутость в выражении лиц, манерах поведения,  жестах…
На телевидении огромную роль играет его величество Случай. Разного рода забавные (смешные, грустные, тревожные) сюжетные «сбои» и неподготовленности всегда в цене у зрителя. Удачные импровизации встречаются с неизменной их благодарностью. Выскажу предположение, что именно телевидению (в большей мере, чем  печати и  радио) показана стихия комического, смешного.

Телевидение – в силу поразительного синтетизма, органичного  (и очень часто совершенно неожиданного) воссоединения слова и лика, картинки и звука, крупного и общего планов, огромного набора постоянно обновляемых монтажных хитростей – способно рождать смех. Оно обладает возможностью работать на трудно уловимой грани вполне серьезного и  отчетливо иронического, торжественного и намеренно сниженного, официального и фамильярного.
Телевизионное искусство во многом соприродно феномену смеха в знаменитом бахтинском его понимании: «Смех обладает замечательной силой приближать предмет, он вводит предмет в зону грубого контакта, где его можно фамильярно ощупывать со всех сторон, переворачивать, выворачивать наизнанку, заглядывать снизу и сверху, разбивать его внешнюю оболочку, заглядывать в нутро, сомневаться, разлагать, расчленять, обнажать и разоблачать, свободно исследовать, экспериментировать».

М.М.Бахтин писал о том, что само развенчание облюбованного предмета это «вывод предмета из далевого (от «дали». – В.П.) плана, разрушение эпической дистанции, штурм и разрушение далевого плана вообще». Знаменательно, что «в этом до конца фамильяризованном мире сюжет движется с исключительной фантастической свободой: с неба на землю, с земли в преисподнюю, из настоящего в прошлое, из прошлого в будущее».

Иными словами, смех – дело крупноплановое по преимуществу: предмет осмеяния  «можно непочтительно обойти со всех сторон; более того, спина, задняя часть предмета (а также и его не подлежащее показу нутро) приобретают в этом плане особое значение. Предмет разбивают, обнажают (снимают иерархическое убранство): смешон голый предмет, смешна и снятая, отделенная от лица «пустая» одежда. Происходит комическая операция расчленения»(2).
Мы знаем, сколь «преуспело» современное телевидение в подобного рода нехитрых операциях. Особенно, когда  смешное сливается в объятьях с откровенно пошлым. О юморе подобного сорта на современном телевидении хорошо сказала Ирина Петровская: «…словно канализацию прорвало. Непристойность стала называться остроумием, жеребячье ржанье – смехом. ТВ радо стараться».

Известно также, как опасен и разоблачителен показ по телевизору «неосторожного», «случайного», вдруг невесть откуда взявшегося  кадра, в котором, в большей степени, чем того требует пиаровский имидж, запечатлен тот или иной «предмет» –  политический деятель, чиновник, так называемое официальное лицо.
У всех на памяти фрагмент ельцинского предвыборного танца, его дирижерская импровизация в Германии или «ущекотывание» в кремлевском зале одной из официальных дам… Запомнился  забавный информационный телекадр по НТВ, когда стремительно куда-то направлявшийся в сопровождении большой свиты Илья Клебанов (в ту пору вице-премьер России) вдруг внезапно остановился и малость ошарашенно и раздраженно – вне протокола –  воскликнул: «Куда идем, ё моё!!?». 

Проходной эпизод, поданный крупным планом, неожиданно может  обрести  универсально-символический смысл. Еще Ницше по поводу крупного плана заметил: «Люди свободно лгут ртом, но рожа, которую они при этом корчат, все-таки говорит правду»(3).
Сугубо официальное телевизор без труда превращает в фамильярно-сниженное и даже ничтожное. Глаголы «быть» и «казаться» здесь легко и непринужденно меняются местами. Причем часто далеко не самое сущностное проясняется именно в проговорках, в разного рода вербальных и невербальных «непредусмотренностях» и шероховатостях. Но…телекадр не воробей, выпорхнет и надолго закрепится   в сознании зрителей.

Надо думать, что  тираны прежней, дотелевизионной, эры должны были бы в присутствии откровенно всеведущего «телеглаза» ощущать сильный дискомфорт, связанный с возможностью или вероятностью непредумышленного и самого страшного из всего возможного – внезапного комического разоблачения…
С другой стороны, снискавшие себе печальную славу телекиллеры (вроде Сергея Доренко, поочередно разоблачавшего Бориса Березовского, Анатолия Чубайса, Юрия Лужкова, Евгения Примакова…) в меру своего умения всесторонне и жестко эксплуатируют именно эту предрасположенность телевизионного экрана к созданию эффектов смехового (далеко не всегда справедливого и политкорректного) разоблачения.

Телевизионный текст чрезвычайно чувствителен и к трагическим сторонам и страницам бытия. Здесь тоже есть весьма сомнительного толка «достижения»: репортажи с места событий.
Вспомним, к примеру, ушедшую уже в историю страшную телетрансляцию Си-эн-эн из Москвы 4 октября 1993 года: многочасовой обстрел в центре российской столицы средь бела дня здания парламента на виду у тысяч зевак. Чем этот репортаж отличался от всего, что до этого знала история восприятия массовых зрелищ в России?
Законодательная власть (к утру 4 октября уже почти обреченная) схватилась с исполнительной не на жизнь, а насмерть. А четвертая власть – в упор  и бесстрастно (с подобающим ей внешним, по сути же, деланным «объективизмом»), внимательно и зорко – разглядывала картину убийств, расстрела, разгрома и тут же транслировала ее в каждый дом.

Многие картины боев, бомбежек, расстрелов, кровопролитий-возмездий (будь то российская Чечня, Ближний Восток, Югославия, Афганистан, Ирак…) при всей своей безысходной жестокости не идут  в сравнение с той памятной московской трансляцией: они, как правило, отредактированы, приглажены, отцензурованы, дозированы… Хотя и в этой внешней приглаженности очень много скрытого, явно политизированного цинизма. Нам не показывают жертв ковровых, точечных и прочих  бомбардировок, зачисток и т.п., но мы знаем, что они есть, что их немало, и «спокойные» картинки способны часто поражать своим молчаливым бесстыдством. 
Здесь уместно вспомнить знаменитое описание казни Остапа в повести Гоголя «Тарас Бульба»: «В тогдашний грубый век это составляло одно из занимательнейших зрелищ не только для черни, но и для высших классов… Иные рассуждали с жаром, другие даже держали пари; но большая часть была таких, которые на весь мир и на все, что ни случается в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем носу».(4)

На рубеже веков голубым экраном тиражируется война во всем ее неприглядном сиюминутном воплощении. Каждый телезритель не может (в силу законов образного восприятия телеискусства) не ощущать себя (на той или другой стороне) соучастником кровопролития. Телевизионная техника помогает всех повязать кровью.
Опасно и то, что постоянная эксплуатация трагедийных по самой своей природе «картинок» приводит регулярных потребителей СМИ к привыканиюасно и то, что постоянная эксплуатация трагедийных по самой своей пническими поползновениями,елигиозной почве в различных реги, к зловещей невосприимчивости в отношении зверств и бед человеческих. Этически безразличное телевидение приучает смотреть на мир, «ковыряя пальцем в своем носу» и уже не видя ничего дальше собственного носа.

Между тем конфликты конфликтам рознь. И именно телевидению (в силу особой диалогической видеоактиности) дано не только передавать конфликтное напряжение в своих передачах, но и дальновидно, вступая в отчетливую и победительную борьбу с человеконенавистническими поползновениями, вести дело к предотвращению социально опасных конфликтов.
По справедливому заключению В.В.Егорова, одна из важных особенностей российского телевещания «состоит в том, что именно оно способно предотвратить экстремистские столкновения на этническо-религиозной почве в различных регионах и тем самым исключить силовые решения при возникающих то здесь, то там конфликтах»(5).
Большая тема, требующая к себе сегодня, как никогда прежде, специального и пристрастного внимания тележурналистского сообщества России.

1. См. подр.: Прозоров В.В. Власть и свобода журналистики. М., 2005.
2. Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 466,  466 – 467, 469.
3. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Ницше Ф. Соч. Т.2. М., 1990. С. 303.
4. Гоголь Н.В. Соч. Т.2. М., 1952. С.309.
5. Егоров В.В. Очерки по истории российского телевидения. М., 1999. С. 357.
 

Новости института

Государственное регулирование миграционных процессов
22/09/2017
ПРЕСС-ТУР В ЧЕЧНЕ ЗАВЕРШЁН
18/09/2017
Кипрас Мажейка в Чеченской республике
15/09/2017
Академия медиаиндустрии на Северном Кавказе
14/09/2017
НА СТАРТЕ УЧЕБНОГО ГОДА
11/09/2017
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС
10/09/2017
ПОЗДРАВЛЯЕМ!
08/09/2017
ЛЕТНИЕ «КАНИКУЛЫ ПРОФФИ»
20/08/2017
Информационные войны за ресурсы Арктики
04/07/2017
В рамках профессионально – общественного обсуждения проектов профессиональных стандартов состоялись круглые столы.
04/07/2017
«Полиграфический форум» на выставке Printech
26/06/2017
Академия медиаиндустрии «в цене»
19/06/2017
В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ - МОЛОДЁЖЬ
09/06/2017
Памяти Леонида Золотаревского
08/06/2017
ЛЕКЦИЯ в МГИМО
08/06/2017
Обучение и учёба в «президентской Академии»
08/06/2017
Вестник электронных и печатных СМИ #25
30/05/2017
АКТУАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМАТИКА
27/05/2017
ФОРУМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ
22/05/2017
Видеомост Москва-Астана
22/05/2017
Архив новостей
 
об институте программы обучения расписания телестудия наука